Ветле без особого энтузиазма отнесся к вниманию, проявленному к нему со стороны собравшихся в зале.

— Благодарю тебя, Скрюм, за рассказ, — завершила Тула. — Мы с радостью и удовольствием позднее еще раз послушаем тебя. А сейчас вернемся к Таргенуру. Молва о нем, похоже, умерла вместе со смертью Суннивы-старшей. Беспечность Тенгеля Доброго привела к тому, что он забыл все, что слышал о легендарном Таргенуре.

— Признаю свои ошибки, — извиняясь, произнес Тенгель Добрый. — Но если бы я и вспомнил одно лишь имя, это не очень бы нам помогло.

— Да, ты прав! Итак, начнем с очень важной эпохи — со времени, когда жил сам Тенгель Злой. Для начала отправимся мысленно в долину Людей Льда. К таран-гайцам вернемся позднее. К сожалению, я не знаю имен тех, кто жил в забытой Богом норвежской долине во времена Тенгеля Злого, но все они принадлежали к роду Людей Льда, и являются его потомками. Поэтому нам следует начать с его детей, не так ли?

В зале поднялся мужчина, прибывший на встречу из древнейших времен, из эпохи язычников.

— В долине у него родился только один сын, — сообщило это туманное создание. — И он был доволен им. Сынок этот был страшно свиреп и больше походил на зверя, чем на человека. Звали его Гиль. Это имя вам стоит запомнить. А я сын Гиля. Зовут меня Крестьерн. Моя бедная мать хотела, чтобы у меня было христианское имя, а не такое, какое дают детям в великой, восточной тундре, похожее на Гиля Свирепого.

Габриэл видел, как Андре лихорадочно записывает. Он был уверен, что Высший Совет также записывал эти имена, особенно имя опасного Гиля.

— Кто была твоя мать? — спросила Тула Крестьерна.

— Женщина, которую Гиль нашел в деревне поблизости и увел с собой в долину. Она прожила недолго.

— Хорошо, Крестьерн, значит, ты самый старый представитель норвежского клана. Высший Совет просит тебя подняться на подиум. Добро пожаловать!

«Итак, мы начали разматывать загадочный клубок нашего рода», — подумал Габриэл и сделал глоток божественно чудесного освежающего напитка. Сейчас он чувствовал себя как дома. Время от времени он даже осмеливался съедать по небольшому куску с тарелки, а приставленное к нему лошадеподобное существо тут же подливало ему в бокал. Сейчас они уже стали добрыми друзьями.

Крестьерн стоял на подиуме. Он так давно жил на земле, что был похож на существо, сотканное из прозрачного тумана. В его внешности отчетливо проглядывали монгольские черты. Он был довольно высоким, но больше походил на таран-гайца, чем на норвежца.

Он начал говорить осторожно:

— Уже было сказано, что я родился точно в 1200-м году.

— В 1200-м? — вскочив с места, переспросил Андре. — Но Тенгель Злой был зачат первого марта 1085 года и родился первого декабря того же года. В 1120 году, когда ему стукнуло тридцать четыре, он был у источников Таран-гая. До этого он там произвел на свет несколько нормальных детей. В долине Людей Льда у него родился один сын, твой отец Гиль. А других детей у него не было, пока он перебирался в долину Людей Льда? Это важно!

— Я точно знаю, что в это время у него родился еще один сын, которого он зачал в Таран-гае.

— Следовательно, Тенгель Злой оставил двоих, в которых течет кровь Людей Льда. Ибо тех, кто родился до его переезда к источникам, не следует принимать в расчет. Твой отец Гиль… Тебе известно, когда он родился?

— Я могу это высчитать. Он родился, наверно, в году 1180.

— Когда Тенгелю было девяносто пять лет, — промолвил Андре. — Он на всякое способен. Продолжай!

— Но ты не был отмечен проклятием, — произнесла Тула, обращаясь к Крестьерну. — Ты был единственным ребенком Гиля?

— Нет. Немного позднее у меня появилась сводная сестра.

Больше он ничего не захотел рассказать о ней. В разговор вмешался Хейке:

— Тебе что-нибудь известно об истории с закопанным сосудом, в котором содержалась злая вода? О том, где пропадал Тенгель Злой тридцать дней и тридцать ночей?

— Нет, ничего об этом я не слышал.

— Значит, это происходило не во время твоей жизни?

— Я ничего об этом не знаю. Все, что мне известно, так это то, что он следил за своим домом, словно ястреб, как будто что-то охранял. Это мог быть и сосуд с водой. Любой, кто подходил слишком близко к его дому, умирал в течение нескольких часов. Никто не знал, как это происходило.

Тула кивнула головой.

— Похоже на то, что он сначала прятал сосуд дома. Но рассказывай дальше.

Крестьерн погрузился в воспоминания. Снова ожила долина и времена, проведенные там. Обо всем, что помнил, он рассказал, но он больше уже не думал об огромной толпе слушателей. Сейчас Крестьерн вновь переживал свое зловещее прошлое.