– Ну, папа бандитом был. Мама говорила…

– Мама со зла это сказала, – покачал головой Егор. – Хотя твоя мама – святой человек. И папа тоже.

– Неправда, мой папа – жив!

– А кто сказал, что он мертв?

– Ну, вы же сказали, что он святой!

Егор засмеялся, погладил Василису по голове:

– Нам в порядок себя привести надо. Мы тут похозяйничаем немного, хорошо?

Он нашел в шкафу одежду брата. Они были примерно одной комплекции, поэтому Пашины джинсы пришлись ему впору. Косте они были немного малы, но это лучше, чем если бы брюки лопались по швам.

И чистым бельем они воспользовались, чтобы принять душ, а свою одежду сунули в стиральную машину. Василиса наблюдала за этими манипуляциями неодобрительно. Егор хоть и приходился ей родным дядей, но все равно был как чужой.

И что-то не торопилась она накрывать на стол, хотя и жаркое приготовила, и салат, пока они наводили марафет.

– Васька, может, накормишь нас? – спросил Егор.

После душа его распарило, разморило. И есть хотелось, и рюмочку-другую пропустить не помешало бы, тем более что в баре у Паши он обнаружил целую коллекцию виски, коньяков и прочей крепкосортицы. Паше это уже не нужно.

– Ну, и выпить неплохо было бы, – в унисон его мыслям сказал Аркан. – За упокой души отца твоего, раба Божьего Павла Валерьевича.

– Что вы такое говорите? – взглядом выстрелила в него Василиса.

– Костя, в натуре! – недовольно глянул на него и Егор.

– А разве не ты сказал, что Пашку завалили? – дыхнул на него перегаром Аркан. По ходу, он уже успел ознакомиться с содержимым бара.

– Ну, я тебе сказал, – многозначительно глянув на Василису, недовольно проговорил Егор.

– Да ладно тебе, пусть девчонка знает. А то живет здесь одна, ждет у моря погоды… Да, Василиса, да, убили твоего отца. И дядю Витю тоже убили. В машине его взорвали. И дядьку твоего в этой машине взорвать должны были. У дядьки твоего шея сгорела…

– Это правда? – взволнованно посмотрела на Егора Василиса.

– Нет, шея не сгорела. Обгорела, но не сгорела.

– То, что папу моего убили!

– И дядю Витю тоже. И меня хотели… Но ты не переживай, мы отомстили за твоего папу.

Василиса закрыла лицо руками, села на край стула и заплакала. Егор сердито глянул на Костю и едва удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. Зря он сказал про Пашу… А может, и не зря. Может, Василиса живет здесь и ничего не знает. Может, давно уже пора открыть ей глаза…

– Вы правда отомстили за моего отца? – немигающе глядя на Егора, спросила она.

– Даже не сомневайся. И ничего не бойся.

– Как его зовут?

– Кого?

– Кто папу моего убил?

– Тимофей его зовут.

Главным виновником был Каргол, но зачем ударяться в подробности.

– Правильно.

– А ты откуда знаешь, как его зовут? – с интересом взглянул на нее Егор.

– Он меня похитил. Папа за мной приехал, а он его убил…

– А я его самого убил. Только ты никому об этом не говори…

Василиса напряженно задумалась.

– Я не понял, девочка, ты что, сказать это кому-то хочешь? – вскинул брови Аркан.

– Нет! – пугливо мотнула головой Василиса.

– Вкусное у тебя жаркое, – сказал Егор, чтобы снять остроту момента. – Кто научил готовить, мама?

– Ольга учила.

– Кто такая Ольга?

– Няня моя.

– Так ты с ней живешь?

– Нет, ее убили.

– Убили?

– Да, в тюрьме. Она меня вместе со своим дружком похитила. Ее посадили, а дружок сбежал…

– Посадили, а потом убили?

– Да, дружок ее и убил…

Аркан выразительно посмотрел на Егора:

– Ты хоть что-нибудь понимаешь?

– Понимаю. Няня у Василисы подставная была. И мне надувную куклу подсунули… Может, и у тебя дома подставная работает?

– У меня дома? – озадачился Костя. – Ну, может быть…

– Тебя одна такая надувная чуть не грохнула.

– Ну да, Марина… Ничего, разгребемся. И с Алладином…

Егор сложил губы трубочкой, взглядом показав на Василису, не для ее ушей эти разговоры. Костя все понял и замолк. Снова наполнил бокалы.

– А жаркое ты кому готовила? – спросил Егор.

– Ну-у…

– Пойми, у твоего отца были враги, и у них длинные руки. Твоя няня и ее дружок – это всего лишь руки, а есть еще туловище. И другие руки… Туловище мы укоротили, а руки могли остаться… С кем ты здесь живешь?