Шрифт:
– Ни с кем.
– Ты хочешь попасть в плохие руки?
– Дядя Севастьян – это хорошие руки.
– Дядя Севастьян? Кто такой дядя Севастьян?
– Он следователь.
– Кто?! – встрепенулся Аркан.
– Следователь! – почуяв его страх, язвительно улыбнулась Василиса.
– И где он?
– Сейчас будет.
И точно, в дверь вдруг позвонили, и Василиса пулей вылетела в холл. Егор попытался ее удержать, но было уже поздно.
В комнату вошел высокий статный мужчина, слегка подпорченный временем и пивным брюшком. Черные жесткие волосы, широкий, прорезанный глубокой морщиной лоб, проницательный взгляд карих глаз, искривленный нос, суровые губы, тяжелый широкий подбородок.
Да, взгляд у него ментовский, так что ксиву можно и не спрашивать. И «мочить» его не надо, хотя и в обороне отсиживаться Егор не собирался.
Глава 21
Слоновий лоб, ястребиный нос, волчий взгляд, лисий оскал… Крепкого сложения мужчина, мощный изнутри, агрессия в нем и угроза. И совсем непонятно, откуда он взялся и зачем Василиса впустила его в дом. А за ним еще какой-то тип, такой же внушительной внешности. Этот спокоен внешне, но внутри напряжена сжатая пружина.
– Ты кто такой? – жестко спросил мужчина с ястребиным носом.
– Дядя Севастьян это! Я же вам говорила, дядя Егор! – Василиса встала между ним и Севастьяном.
– Дядя Егор?.. Егор Мелихов?
Севастьян слышал про этого человека, но почему-то думал, что брат Павла Мелихова отбывает срок.
– Ну, я-то Егор Мелихов! А вот кто ты такой?
– Следователь я… Следователь Глушков… Я слышал, вы, Егор Валерьевич, срок отбывали.
– Отбывали. А теперь вот освободился. Тебе справку об освобождении показать?
– Было бы неплохо.
– А кто ты такой? Что ты здесь делаешь?
– Василисе угрожает опасность, она у меня под присмотром…
– Какая опасность? Нет никакой опасности! Ты все это придумал, следователь! Что, молоденькая девочка приглянулась? А может, ты на эту хату мылишься? Классная квартира у моего брата, да? Тоже такую хочешь? Поэтому сиротку и пригрел, да?
– А с чего ты взял, что Василиса сирота?
– О! Следак жало вытащил! Слышал, Костя, меня жалом лизнули? – засмеялся Мелихов.
– Костя?
Севастьян только что вернулся от Шепенкова. В разговоре с ним снова прозвучало имя Арканова Константина Андреевича. Надо было попросить у Игоря фотографию этого деятеля… Может, тогда Севастьян смог бы узнать человека, стоящего за спиной у Мелихова.
– А что такое? – нахмурился этот человек, подозрительно сощурив глаза.
– Да нет, ничего… Просто показалось…
– Ты это, от разговора не уходи! – снова насел на Севастьяна Мелихов. – Чего это ты на Василису мылишься?
– На сироту?
– Почему на сироту?
– Ну, ты же сказал, что на сироту… Я так понимаю, ты что-то знаешь про своего брата.
– Знает, – кивнула Василиса. – Он сказал, что папу убили.
Мелихов в легком замешательстве взглянул на нее, но вот его губы растянулись в принужденной улыбке:
– Ну, может, и знаю что-то…
Он вдруг направился двери. Севастьян успел понять, что его берут в клещи, но сделать ничего не мог. Оружия при нем нет, а рукопашный бой – не самая сильная его сторона. Тем более ему противостояли два взрослых и физически сильных мужика.
– Ты проходи, Сева. Выпьем за знакомство. – Мелихов пальцами коснулся его локтя, легонько подтолкнув в сторону кухни. – Проходи, садись. – Он по-хозяйски достал из шкафа чистую тарелку, поставил ее на стол. При этом одним глазом смотрел на него, а другим – на Василису, которую также увлек на кухню. Похоже, боялся оставлять девчонку без присмотра. – Племянница для тебя старалась, готовила. Я смотрю, ты запудрил ей мозги… Если я узнаю, что у тебя с ней… я тебя грохну, не посмотрю, что ты следователь.
– Не узнаешь. Если не соврут.
– А кто может соврать? – наполняя чистый бокал, спросил Мелихов.
От внутреннего напряжения у него на шее вздулась вена… В принципе, можно было бы вырубить его точным ударом в «адамово яблоко», но как быть с Костей, который не сводил с Севастьяна глаз? Этот тип отслеживал каждое его движение.
– Ну, ты же сам себе придумал.
– Мне уже тридцать шесть, и у меня срок за плечами. Поверь, я много в этой жизни чего видел…
– И много чего знаешь, – подсказал Севастьян.