— Такая страшная? — сквозь слезы выдавила Стася.

— Нет, такая решительная и уверенная в себе. Прямо как твой отец.

— Я на маму похожа, — возразила Настя, шмыгая носом.

— Внешне, я думаю, да. Но ты такой же кремень, как и Павел Александрович.

— К-кремень, — слабо улыбнулась Стася. — Скажешь тоже. Я просто умею делать выводы.

— Да, конечно. А также убеждать, планировать и приказывать. Ты просто умница. К тому же храбрая умница.

— Я глупая. Надо было ночью не драться с этим… бандитом, а звать на помощь.

— Может быть. А может быть, он бы и успел… раньше помощи.

— Господи, я так испугалась.

— Все позади.

— Осталось только прищучить главного гада, — кровожадно заявила Настя.

— Будем надеяться, что именно этим Старыгин с твоим Ковровым сейчас и занимаются. Ну что, пойдешь в постельку?

— Я одна не хочу, — обиженно объявила Стася.

— Вдвоем мы не поместимся на этих больничных кроватях, — заметил Алексей. — Но я согласен посидеть рядом с тобой и рассказать сказку.

— Тогда согласна, — кивнула Настя. — Зови карету.

Карета в виде кресла-каталки и медсестрички появилась через минуту и отвезла Стасю в ее палату. Алексей устроился в кресле и в качестве сказки стал зачитывать Насте выдержки из «Коммерсанта», забытого Веней. Ничего особо интересного в этих выдержках не было, поэтому Стася вскоре задремала.

— Тетя Настя, тетя Настя! — пищал кто-то над ухом и тряс ее за руку.

Стася стряхнула остатки сна и открыла глаза: Илюшка нетерпеливо прыгал у ее кровати и дергал за руку. В пустом кресле лежала газета, дверь в коридор открыта.

— Ох, Илья, я уже проснулась. А где твой папа?

— Тетенька медсестра его увела на капельницу. А что такое «капельница»? — Мальчуган отпустил Настину руку и залез на кровать. — Папа велел не будить тебя, но мне стало скучно.

— А где бабушка?

— У папы. Ну, тетя Настя, что такое «капельница»?

— Это такой большой укол.

— Ой, это, наверное, больно. Я боюсь уколов.

— Нет, это совсем не больно. Да и уколов не надо бояться. Это же как комарик укусит.

— Таких больших комаров не бывает, — серьезно заявил Илья.

— Настоящие мужчины уколов не боятся, — привела коронный аргумент Настя. — Твой папа не боится.

— Вот стану такой же большой, как папа, и не буду бояться, — хитро улыбнулся мальчик. — А папа больше не будет болеть?

— Нет, не будет, — серьезно ответила Настя.

— А ты почему в больнице? Ты заболела? — обеспокоился Илья.

— Нет, я не заболела. Все хорошо. Скоро мы с папой вернемся домой.

— К нам? Ты теперь будешь всегда жить с нами?

— Да, Илья. С вами.

— Ты будешь моей новой мамой?

— Если ты сам этого захочешь. Я согласна и на «тетю Настю».

— Я подумаю, — объявил Илюшка и соскочил с кровати. — Бабушка говорит, что ты теперь папина жена. И моя мачеха. В сказках мачехи злые.

— Разве я злая?

— Нет, ты не злая. Ты веселая. Тогда ты не можешь быть мачехой.

— Как тебе угодно, малыш, — засмеялась Настя. — Как тебе угодно.

— Ай, Илья, зачем ты разбудил Настю? — пожурила внука вошедшая в палату Маргарита Викторовна.

— Ничего, он мне не помешал. Сколько можно спать.

— Тетя Настя, а почему у тебя такой синяк огромный? — полюбопытствовал Илья.

— Я упала и ударилась, — ответила Стася, сказав почти чистую правду.

— Иди, сбегай к папе, — велела Маргарита Викторовна.

Мальчик согласно кивнул и убежал.

— Ох, Настенька! Мы все так тебе обязаны…

— Ой, Маргарита Викторовна, ну пожалуйста, Алекс меня с самого утра уже благодарит. Он мой муж. Я его люблю. Все очень просто.

— Если быть честной, я тебя сначала совсем не понимала. Не могла понять, как может молодая женщина… Что тебе нужно от него. Прости меня.

— Вы имели право… вполне имели. Я не обижаюсь. Видели бы вы, какую инспекцию тут устроил мой папа.

— Так все странно, — рассеянно проговорила Маргарита Викторовна. — Вы женаты, ты спасла ему жизнь, но я совсем ничего про тебя не знаю. Ты как фея, пришедшая из волшебной сказки.