Любви к себе!

И работать с ней пришлось, восстанавливая ее разрушенный в детстве мир.

Ах, если бы дядя тогда сказал: «Принцесса, красавица, куколка…»

Или хотя бы просто улыбался молча.

Заботливая мать близнецов, конечно, зря на себя махнула рукой. Ей бы помнить, что муж выбирал ее стройненькую, гибкую. Он наверняка чувствовал себя обманутым, живя в результате с толстой, неухоженной мамашей его сыновей. Хорошо, конечно, что сынам доставалась любовь и забота, кто ж спорит… А ему что? Только возможность со стороны наблюдать? Причем без всякого эстетического наслаждения, не говоря уж о наслаждениях другого рода.

Но все-таки зря он произнес жестокую фразу про ненависть к толстым. Зря. Он и не подозревал, что сотворил этими словами, какую ненависть к самой себе посеял в душе женщины, которую когда-то полюбил и сделал своей женой.

И опять же — начинать пришлось с поисков крупиц, осколков ее любви к самой себе.

Трудная работа. Ювелирная. Но — получилось!

Только вот с мужем похудевшая и преобразившаяся до неузнаваемости женщина жить больше не захотела.

Решила освободиться от лишнего веса, а заодно и от того, кто не принял ее в том, материнском обличье. Не сумела простить.

И Фединой разочарованной подруге начали помогать именно с восстановления гармоничного взгляда на самое себя.

Психологическая коррекция работала, и еще как!

Посещали курсы и довольно странные персонажи. Больше всего боялась Рыся худых, почти истощенных девушек, ставящих себе цель похудеть на десять килограммов. Она уже была знакома с историями смертей западных моделей или просто глубоко травмированных мнимым несоответствием с определенными стандартами барышень.

Если человек при росте 170 сантиметров весит 50 кг, можно ли всерьез говорить о лишних килограммах?

Однако, бывало, приходили и умоляли помочь. Готовы были на все, лишь бы угодить своему парню, крикнувшему в подпитии: «Ты, жирная фригидка!» Он свои комплексы вымещал, а любящая душа, терзаясь, готовилась изводить себя голодом, лишь бы ее не бросили…

Рыся видела и отчетливо понимала — отсутствие радости уродует людей. А радость никто не хочет добывать самостоятельно. Все ждут, что порадует кто-то другой. Все надеются на чью-то помощь…

Однажды, начиная занятия с новой группой, она с удивлением увидела среди вполне обоснованно жаждущих избавиться от лишнего веса не тощую красавицу, а стройного привлекательного молодого мужчину. Он скромно сидел в уголке, внимательно глядя и слушая, о чем рассказывают и на что жалуются его пухленькие соседки.

Когда подошла его очередь делиться своей историей, он, улыбаясь глазами, поведал:

— Зовут меня Петр. Я художник по профессии. Не женат. Вот, хочу похудеть. Слышал, у вас тут замечательно худеют. Мне бы пару килограммов сбросить не помешало.

Ну что ж… Пару килограммов — это можно. Хотя… Странно как-то.

Художник Петр заплатил за весь курс обучения и исправно посещал занятия. Он оказался улыбчивым, доброжелательным, умевшим поднять настроение парой добрых слов. Мало того: он часто выражал недоумение по поводу желания некоторых дам сбросить надоевшие килограммы.

— Зачем такую красоту уничтожать? Ну, станешь как все, и что? Ты же сейчас просто картинка!

Одна пышнотелая участница тренинга даже отказалась от намерения худеть. Рыся не сомневалась, что произошло это под влиянием Петра, хотя девушка и сама по себе отличалась некоторыми странностями. Например, когда все рассказывали о себе и своих бедах, отвергла все расспросы, да еще в грубой форме.

— Ничего о себе говорить не собираюсь. Ты свое дело делай. Работай. Я деньги внесла. А ты давай устраивай все, за что заплачено.

Странная реакция. Как будто не добровольно пришла, а насильно кто-то затолкал. Впрочем, всякое бывает. Люди, раздраженные собой, недовольные собственным видом, часто и к окружающим добрых чувств не питают. По мере собственных изменений меняется и поведение, это Рыся замечала постоянно. Поэтому не обиделась и пообещала очень стараться и отрабатывать плату изо всех своих сил.

Толстенькая злюка назвалась Элеонорой, хотя по паспорту значилась как Таисия. Вот бедная, все ей в себе не нравится, посочувствовала мысленно Рыся.

Элеонора улыбалась, только когда с ней заговаривал Петр. И замечательно!

А потом она приходить на занятия перестала. И денег назад не потребовала. Рыся позвонила ей узнать, все ли в порядке.

— Да надоела эта лабуда, — совершенно в своем духе брякнула Элеонора. — Не буду ничего в себе менять. И так хороша.

В этом тоже содержалась вполне здравая мысль. Жаль только — грубо изложенная. Но учить приличному поведению Рыся никого не собиралась.

Две недели занимались обычно каждый день и в группе.