«Другая Твигги» приходила в Ламару через закрытые миры, а потом возвращалось к исходной точке через поток со знаком «минус» и начинала сначала.

Я размышляла о случившемся и все больше убеждалась, что мне нужно уезжать. Наверное, скоро здесь начнется война. Если та «Твиг», в здравом уме и твердой памяти, не смогла ничего изменить, куда уж мне…

Нужно спастись и спасти близких людей. Предупредить? Поверят ли они моим безумным «пророчествам»?

Жаль, что я не могу увезти отсюда все, что мне дорого.

Но кое-что я все же могла сделать.

Когда я пришла домой, была почти полночь. В моем окне горел свет. Дине не спала и ожидала меня. На стук она открыла дверь вместо хозяина.

— Дине, завари, пожалуйста, чай, — попросила я, скидывая накидку.

Пока девушка отсутствовала, занятая на кухне, я решила заняться книгой. Я не могла развернуть книгу, поскольку на нее было навешены метки Гильдии, как и в любой библиотеке. Эти простые структуры предохраняли книжный фонд от хищений и помогали найти нужную книгу среди сотен других книг на полках. Понятия не имею, как нейтрализовать эти метки…

Ну и загадку мне задал этот Хьюго. Я вздохнула и отложила книгу до лучших времен, засунув ее в кофр. В межмировой лакуне книга точно будет недоступна для отслеживания. С другой стороны, я последняя, кто держал ее в руках, так что вычислить вора будет нетрудно.

У меня было неприятное ощущение, что я вляпалась во что-то нехорошее и погружаюсь все глубже и глубже.

— Госпожа, чай.

— Налей и себе. Печенье в ящике стола, — сказала я этой лакомке.

Я рассеянно гладила кота, пила чай и думала о своем.

Утром я посетила занятия, а когда вернулась, дома меня ждал неприятный сюрприз в виде двух стражников. Дине смирно сидела на кушетке, и у нее был совершенно затравленный вид.

«Начинается. Ты допрыгалась, Твиг», — услышала я свой внутренний голос. Наверное, вскрылась кража из библиотеки. Интересно, какой будет штраф?

«Просто астрономический». М-да… как жаль, что я не успела сделать список с книги.

— Госпожа Твигги из Рэнса? — уточнил один из стражников, посмотрев на бумаги, которые держал в руках.

— Да, это я. А в чем дело? — спросила я.

— Нам предписано немедленно доставить вас на допрос по делу о заговоре против герцогини Ламары. Предварительно вы обвиняетесь в сговоре с Сенусом и вероятностным магом Хьюго из Хефе Примо, в отношениях с маготехником Шарлем, а также будут расследованы ваши связи с Гильдией, — зачитал по бумаге один из стражей, высокий массивный мужчина в легких кожаных доспехах. — Ознакомить вас с вашими правами?

Значит, они здесь не из-за книги. Хуже.

— Но, позвольте! Какой заговор? Я дважды спасала жизнь Герцогине и ее наследнице!! — выпалила я.

— Это расскажете дознавателю. В случае, если вы невиновны, вас отпустят. Если вина будет несомненна, то доказывать ее будет уже Тайная служба.

Отпустят? Как же! Держи карман шире. От ярлыка «измена» на моей памяти еще никто не избавлялся. Что же делать?

— Я могу передать сообщение через служанку или хозяина дома? — спросила я.

— Нет. Они тоже отправятся с нами, до выяснения.

Что ж… Уже легче. Хозяину дома не предъявили обвинения в измене, а ведь могли, как человеку, сдавшему жилье заговорщику. Но я все равно не могу пойти с ними, как овца на заклание.

— Извините, но я не двинусь с места, пока не поговорю лично с господином Хальром Оха. Будьте добры, дайте сюда документ, я хочу убедиться лично, что он это подписывал, — сказала я и потянулась было к предписанию, как вдруг моя рука была жестко перехвачена стражником.

Он зажал мою кисть, как в тисках, и бросил напарнику:

— Вяжи их.

Я вырывалась, как могла, но, когда услышала испуганный крик Дине, просто взбесилась.

— Госпожа!

Девочка кинулась мне на подмогу и укусила за руку стражника, чтобы он отпустил меня. Тот легко отмахнулся, а девушка кубарем полетела и врезалась в стену. Она закашлялась и сплюнула на пол вместе с кровью выбитый зуб.

— Дине!! Дине!!! Отпусти, ты… грязное отродье.

Второй стражник решил, что сцена задержания затягивается, и решил помочь. Он схватил меня за другую руку, чтобы я не трепыхалась, и заломил за спину, отчего я согнулась в три погибели.