– Думаешь, это Стюарт? – Она глубоко вдохнула. «Будь объективной», – призвала она себя. – Да, очевидно, так и есть, хотя я не подозревала, что он настолько изобретателен. Кроме него, никто не хотел навредить мне. Но у нас нет доказательств.

– Это мы еще посмотрим. – Глаза Адама сверкнули, когда он представил, как будет выбивать из Хиллера признание. Она заметила это и поняла его.

– Ты еще более консервативен, чем я думала. – Кирби провела пальцами по его подбородку. – Не знала, как это здорово, когда есть кто-то, готовый убить дракона ради меня. И зачем здесь стадо тупых полицейских, если у меня есть ты?

– Не пытайся перехитрить меня.

– Я и не пытаюсь. – Улыбка исчезла с ее губ. – Мы не в том положении, чтобы вызывать полицию. Я не смогу ответить на их вопросы, неужели не понимаешь? Папа должен уладить дело с Рембрандтом. Если сейчас все выйдет из-под контроля, он будет скомпрометирован. Его могут отправить в тюрьму. Ни за что, – мягко произнесла она. – Я не буду рисковать.

– Никуда его не отправят, – резко сказал Адам. За какие бы ниточки ни дергал Фэйрчайлд, какие бы выкрутасы ни вытворял, Адам хотел, чтобы он остался чист. – Кирби, думаешь, твой отец будет и дальше стараться реализовать то, что задумал, даже если обо всем узнает?

– Трудно предсказать его реакцию. – Утомленная, она глубоко вздохнула и попыталась призвать его к пониманию. – Он может уничтожить Рембрандта в порыве ярости. Или в одиночку пойти к Стюарту. Он способен на это. Что хорошего из этого получится, Адам? – Тошнота отступала, но Кирби все еще ощущала слабость. Уязвимость была ее главным оружием, хоть она этого и не осознавала. – Придется лгать как можно дольше.

– Что ты подразумеваешь под «лгать»?

– Я поговорю с папой, преподнесу историю по-своему, так, чтобы он не принимал все слишком близко к сердцу. Сегодня на ужин приедут Харриет и Мелани. Придется подождать до завтра.

– Как он может сидеть и спокойно ужинать с Харриет, зная, что обокрал ее? – требовательно спросил Адам. – Как он может так поступать с другом?

В ее глазах отразилась боль. Она быстро закрыла их, но Адам успел заметить.

– Я не знаю.

– Прости меня.

Она покачала головой:

– Мне нечего тебе прощать. Ты прекрасно все воспринял.

– Нет, это не так. – Он прижал ладони к глазам.

– Позволь мне судить об этом. И дай мне еще один день. – Она взяла Адама за запястья и опустила его руки. – Всего один день, а потом я поговорю с папой. Возможно, все утрясется.

– Один день, Кирби. Не более. – Он должен был обдумать собственный план. Возможно, за эту ночь найдет какие-нибудь ответы. – Завтра ты расскажешь отцу все без прикрас. Если он не согласится уладить дело с Рембрандтом, я сам с этим разберусь.

Мгновение она колебалась. Уверяла, что доверяет ему. Это было правдой.

– Хорошо.

– И я разберусь с Хиллером.

– Ты не будешь с ним драться.

Он удивленно приподнял бровь:

– Почему?

– Адам, я не хочу, чтобы ты ходил весь в синяках и кровоподтеках. Все!

– Твоя вера в меня просто поражает.

Усмехнувшись, она снова села и обняла его:

– Мой герой. Я не позволю ему и пальцем тебя тронуть.

– Прошу простить меня, мисс Фэйрчайлд.

– Да, Кардс. – Кирби подняла голову, увидев дворецкого.

– Кажется, из вашей студии каким-то образом выпал стул. К сожалению, он приземлился прямо на клумбу с цинниями Джейми.

– Да, я знаю. Полагаю, он весьма раздражен.

– Именно, мисс.

– Прошу прощения, Кардс. Возможно, новая газонокосилка… А как ты считаешь, можно восстановить окно?

– Да, мисс.

– И заменить тот нагреватель чем-нибудь современным, – добавил Адам.

Кардс посмотрел на него, потом перевел взгляд на Кирби.

– Как можно скорее, пожалуйста, Кардс.

Кивнув, дворецкий удалился.

– Он слушается только тебя, – прокомментировал Адам, как только в коридоре затих звук шагов. – Я заметил быстрые кивки и переглядывания.

Она почистила пятнышко грязи на плече его рубашки.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Столетие назад Кардс входил бы в королевскую свиту.

Она засмеялась, и он уложил ее обратно на подушки.

– Отдыхай, – приказал он.

– Адам, я в порядке.

– Хочешь, чтобы я снова повел себя не по-рыцарски? – Не дав ей ответить, он накрыл ее губы своими. – Угомонись, – пробормотал он. – Мне, наверное, все же стоит позвонить доктору.

– Это шантаж. – Она поцеловала его в ответ. – Но если бы ты отдохнул со мной…

– Тогда мы вряд ли отдохнем. – Он отстранился, и она протестующе заворчала.

– Полчаса.

– Хорошо. Я вернусь.