— Радиации вроде нет, — заметил я.

— Мы тоже контролируем фон, как же иначе, — почти спокойно сказал Степан. — Месяца три назад было незначительное повышение на несколько дней, потом рассосалось.

— На календаре отмечено, — подсказала Люся.

— В какую-то АЭС влетело, — нахмурился Гоб.

— Вообще-то станции по всему миру сразу начали заглушать…

— А химзаводы?

— В том и дело! В Невинномысске так и произошло, Михаил, весь город отравлен. Теща там жила…

— Эти облака постоянно висят? — торопливо перебил я.

Цифровой диктофон включен, лежит на столе, разговор пишется открыто, не хочется шакалить. Я им сразу сказал, что в Штабе запись будут многократно прослушивать и тщательно анализировать. Люди это понимают, не обращая на прибор никакого внимания.

— Ага, практически постоянно. Уже почти полгода.

— Звезды видели?

— Видели пару раз, а что?

— Созвездия стоят на своем месте? — выдохнул я чуть ли не самый главный вопрос, и мы с Гобом напряженно уставились на рассказчика.

— Да мы как-то внимания не обращали, а что? — смутившись, словно проспала визит президента, попыталась оправдаться хозяйка. — Не до звезд как-то.

— Подождите, мужики! — заволновался хозяин, сжав мощными кистями край столешницы. — Вы что, парни, хотите мичману втереть, что Земля могла поменять место в пространстве? Да это же просто невозможно!

— Для людей невозможно! — жахнул Гоблин, дожевывая очередную баранку.

Хозяйка тихо охнула, прикрыв рот ладошкой. Вот баран! Зачем пугать?!

— Лады, с этим мы еще будем разбираться, — я поспешил увести опасный разговор в сторону. — Получается, что на дворе ядерная зима, так?

— Метеоритная, именно так объявляли населению в последние дни работы телевидения, — грустно улыбнулась женщина. — Ужас в том, что никто, как выяснилось, ничего не просчитывал заранее.

— Сам президент признал, — чуть ли не похвастался Степан. — Нет у них математической модели, понимаешь ли! Вся наука обгадилась!

— Степа-ан!

— А американцы? — уточнил я.

— И у них нет! Фильмы про катастрофы снимали на ура и во всю мощь, а как в реальности произошло, так все эти планшетники и айфонщики скисли! Прогноза никто не смог дать! Одни ученые ожидали кромешной тьмы, другие говорили, что осядет какой-то красный туман, про парниковый эффект постоянно болтали… Бардак! А тут вон оно как, постепенно наползает… Может, круче и не будет.

— Только почему-то верится именно в худшее, товарищи: опыт подсказывает, без всяких математических моделей, — скептически бросила жена.

Вот зашибись наработали земляне к Дню П! Создали научный задел, что называется! Предположить такое было нетрудно — весь научный потенциал планеты был брошен на выжимание максимально возможного бабла за пользование интернет-сетями и сотовой связью. А еще на совершенствование способов убийства друг друга.

— Уже через два месяца бомбардировки взбесились многие страны и народы. Особо подозрительные.

— Это какие? — Сомов, ухватив коржик, вновь с интересом посмотрел на мичмана.

— Ну, Абхазия и Южная Осетия, например, Грузия, Прибалтика вся… Обе Кореи, Пакистан, а потом и Индия. Иран, само собой, Израиль и его соседи.

— Можно не перечислять, — предложил я, — все понятно.

— Эти как бы инверсионные следы поначалу многих ввели в заблуждение. Один метеорит рухнул — ничего, бывает. Кучка упала разом? Тоже объяснимо. Три кучки? Уши есть, притянем. А когда постоянно валятся? Словно это чей-то план, злой умысел! Вывод напрашивался сам собой: враги! Думали ведь как? Космический аппарат массой менее десяти тонн, входящий в неуправляемом режиме в атмосферу, может сгореть без остатка. Никакого падения обломков, ударных кратеров не случится. Как это произошло с первым челябинским метеоритом, помните? Тот, осколок которого в озеро Чебаркуль упал, неподалеку от Челябинска?

Челябинский метеорит? Да еще и первый? Что-то новенькое.

— Не помним, — признался я.

Хозяева удивленно переглянулись, словно мы пропустили что-то эпохальное, после чего Степан продолжил вновь:

— Когда первый челябинский раскололся после воздушного взрыва, осколки полетели в сторону Златоуста. Только там ничего не видели и не слышали, а обломки искали напрасно. Искала, между прочим, не только прорва наземных групп, а еще и вертушки МЧС и ФСБ, переброшенные с казахстанской границы. На следующий день народу объявили — мол, обломков не найдено, вертушки улетели. Тогда многие сомневались, что служба безопасности государства озаботилась какими-то камнями с неба… Вот если объект имел техногенное происхождение, то все понятно — это ответственность ФСБ. Некоторые заявляли, что фээсбэшники изначально были сориентированы на поиск остатков космического аппарата, миссию выполнили успешно и без лишнего шума.