Терминалу же ничего не сделается, монолит не сопрешь.

Семейство Кизимов такому повороту событий обрадовалось — это было видно по их лицам. Реально припарились люди в одиночку бедовать. А тут еще и бандюки наседают, и конца этому не видно.

— Тогда что, пошли к покойникам? — предложил Степан, глядя на нас. — Солнце хоть и не выглядывает, да никуда не делось, пробивает. Днем порой прогревает достаточно хорошо, до восемнадцати градусов. Люся, в общем, мы уедем ненадолго, а ты что-нибудь придумай по обеду, да?

— Так уже по ужину думать пора! — улыбнулась жена.

— Секундочку, хозяева, это еще не все! — поднял я правую руку. — С целью усиления огневой мощи ячейки общества командиром спецгруппы решено передать вам в пользование автомат АКС74У и один пистолет ПМ. К автомату патронов-«пятерок» мало, так что старайтесь одиночными… Трофейные гладкие стволы пока полежат в резерве — вдруг еще кто-то появится в нашей маленькой армии.

— И наливочки на вечер, Люсь!!! — заорал старший Кизим, вскакивая от радости. — Абрикосовой! Экипаж, равнение на флаг!

Ну и слава богу. Будем считать, что форт вооружен и очень опасен для врага.

— А теперь можно и тела… как там твой сынуля сказал? Оттартать, да? Пошли, парни, че тянуть с гадским делом, никто за нас, грешных, не расстарается, — закончил я.

Далеко ехать до местного кладбища нам не пришлось: грустное место находилось практически рядом, во дворе серых пятиэтажек, стоящих за супермаркетом «Золотая нива», на пересечении Ленинградской и Батумского шоссе. Сначала мичман вырулил именно на шоссе, она же федеральная трасса М27, — там мы внимательно огляделись по сторонам. Тихо на магистрали, не тревожно.

Пока объезжали здания хрущевской застройки, Степан успел меня порадовать.

— Вот что я придумал, мужики… Джипы-хреныпы… Дам-ка я вам «воровайку»! Есть одна штукенция, в ангаре стоит, это грузовик с краном-манипулятором наверху, — поспешил уточнить он для прищурившегося Гоблина, у которого в голове возникли совсем другие ассоциации.

Я тоже! Я тоже думал! Правда, недодумал немного… Самое оно! Кран в кузове — что может быть слаще для скоростного воровства!

— На какой базе?

— На отличной, Костя. «Егерь-2» газоновский, четыре на четыре, колесная база держит до четырех тонн, кран-манипулятор хороший, Amco Veba. Грузоподъемность тоже приличная, тянет триста кил на максимальном вылете. Две лебедки — спереди механика, позади электро. Двигатель дизельный Д-245. Сдвоенная кабина, пять мест в сумме. Мощный грузопассажирский автомобиль, неприхотлив, вынослив, с продолжительным сроком эксплуатации. Не скажу, что ему вообще не нужны дороги, но если их нет, то «егерь» не обидится… Не знаю, что вы собрались воровать, только «воровайка» будет в самый раз. Схватил, погрузил — и удрал! Машина практически новая.

Слово «удрал» в спиче мне понравилось больше всего.

Тут «старекс» медленно вкатил во двор, и разговоры прекратились.

А я натурально остолбенел.

Вместо ожидаемого мной заброшенного футбольного поля, превращенного в одно из обширных местных кладбищ, перед нами в тени зданий и деревьев предстал обычный тесный хрущевский дворик. В дальнем углу желтел замерший экскаватор «Беларусь», ковш со следами ржавчины опущен на землю в ожидании работы, которой, похоже, не будет уже никогда. И так нарыл нормально.

Четыре длинные траншеи, две из них пусты.

Братские могилы! Я торопливо посчитал деревянные кресты, полумесяцы и скромные постаменты. Двадцать шесть штук! И все! Вот трахома!

— Степа, блин, ничего не понимаю, поясни, — прошептал я. — Это что, все ваше кладбище? И сколько таких в округе?

— Нет, поначалу конечно же мы людей на городском кладбище хоронили. Тех, кого из-под завалов вытащили. Много. А потом вот такие канавы начали рыть, больше и не надо. Еще несколько штук по соседству. Есть одиночные во дворах.

Не сходится численность. Хоть убей.

— Не, братан, так дело не пойдет, разжевывай в пюре! — повысил голос Гоблин. — Не едет твоя телега, дядя. Не складывается: не всех же придавило… Где тогда все поселковые? Ты же сам говорил, что эвакуировать некуда!

Мичман молча открыл дверь и спрыгнул на землю. Мы следом.

— Лопаты вот там лежат… А по людям… Вот теперь я точно знаю, хлопцы, что вы хрен знает откуда к нам прибыли. Нет людей! Пропали!

— Как пропали? — Мы с Гобом офигели одновременно.