— Собачка бы вам не помешала, — заметил Гоблин, закидываясь большим куском посыпанного чесноком и зеленью сала.

— Собака — дело двоякое, — непонятно пробурчал дед.

— Ну да, пасть и хвост.

— Умный, смотрю! Ты, Константин, одно пойми: собака на страже хороша, когда на земле по закону сидишь. Тогда пусть гавкает. А дурочку-тявкалку заводить, чтобы вся округа знала, где человек спрятался… Был у меня песик молчаливый, да только волки его недавно задрали, — поведал Григорий Петрович. — Что, волнуетесь?

Я действительно волновался. За двигатели.

Даже короткие обмены мнениями помогают привести мысли в порядок. Но когда во время сложного рейда можно поговорить на отвлеченные темы? Только перед сном: вываливаешь напарнику все, что накопилось за время скоротечных дневных прикидок. Напитались мы здешней вольницей и непривычной беззаботностью досыта, уже и удивление прошло. Большинство живет просто: хапнуть и закрыться.

И все равно казалось, что желающих прибрать и приспособить к делу новенькие авиадвигатели найдется много, и шанс добыть искомое будет мал. Ну как же, люди приходят в себя, самое необходимое уже добыли, устанавливается властная иерархия… Основные общины сформировались, обжились, а наиболее удачные даже планируют будущее, — самое время делать шаги вперед, к развитию! Должны же появиться новые цели — привыкнув к этому на Платформе, я ожидал увидеть нечто подобное и на искалеченной Земле-1.

Скоро на дорогах и в охране поселений появятся шушпанцеры, достаточно экономичные по сравнению с БТР и танками, гонка за мощностью двигателя и размерами сменится рациональностью использования живой тягловой силы. «Боинги» и огромные теплоходы теперь не нужны. Те, кто сдуру захватил аэродромы со стоянками белоснежных пассажирских джетов, быстро поймут дурь затеи. А вот мотодельтапланы, легкие самолеты… И в ключе таких рассуждений встреченный нами в Новом Шахе приморский кулибин, упрямо конструирующий легкое и скоростное судно, лишь усилил опасения — нашелся ведь такой, шевелится!

Однако дедушка Григорий вещал прямо противоположное.

— Да кому оно надо? Фантазируете. Куда и зачем летать ныне людям, подумайте своей головой? К соседям ни к чему. На грабеж — глупо, я на своем прицепе больше товара увезу, чем на том же «Пайпере». Все действительно потребные расстояния прекрасно преодолеваются пешочком или на машине.

— А Краснодар не желает, например?

Дед с характерным покашливанием тихонько рассмеялся:

— Дурни сидят во власти! Что там, что в Ростове-городе! Они до сих пор бредят тяжелой авиацией, краснодарские вон мечтают пару «грачей» добыть, точно знаю, ребятки от них сюда приезжали, интересовались. Стратегии нет! Одни… как это… амбиции, во! Разбомбить друг дружку — это да, это мечта достойная… Так что Краснодар энтузиастов не пришлет, они боевых летчиков ищут. Разве что какие-нибудь чудаки по глупости малолетней решат склепать наскоро легкий аэроплан и напрямки в Москву полететь.

— В спасительное метро? — поинтересовавшись, Гоблин встал, подошел к открытому окну и высунулся наружу.

— Фикус там не снеси, молодой! Метро — это интересный вопрос… Чисто теоретически могли найтись желающие, ведь ростовский метрополитен так и не стал одиннадцатым в России — не успели забацать. Только в Москву. Да нужно ли в столицу эту клятую рваться? Если уж ростовчане такую полосу для Мертвячки отрезали, то какой шириной москвичи себя опоясали, скажи-ка мне, молодой? Страшно помыслить!

— За сотым километром есть столбик полосатый, — гнусаво пропел Мишка, втягиваясь в помещение. — Чисто, командир. Тихо.

— Молодец, сынку, я бы тебе калым отдал! — Мне показалось, что дед сейчас погладит Сомова по голове, как любимого внучка.

— Если здешняя сказочка про спасительное московское метро правдива хоть в малой части и там действительно можно спастись от метеоритов, то это большой куш, — вслух подумал я.

— Не отжать, — тут же подтвердил Гоблин.

— Тем более что летательных аппаратов на объекте нет, улетели, голуби. — Григорий Петрович явно воодушевился понятливостью слушателей. — Не станет сейчас никто заново технику собирать…

— Мы станем! — пообещал Сомов. — Для того и посланы, елки.

— Да я понял! — весело заявил дед. — Заявка утвержденная имеется?

— Ну как без этого, вот, — я отдал записную с заявками, расправил и протянул ему стопку исписанных кулибинских листков.

Григорий Петрович тут же погрузился в анализ перечня позиций, Мишка с интересом посматривал через плечо, они уже начали что-то комментировать, а я решил выйти на улицу. Торопиться не надо. Теперь — точно не надо.

— Пройдусь, Гоб.

Под вечер температура воздуха опустилась, разогнавшийся по степям прохладный ветерок взбадривал даже через куртку. Отвык ты пешочком-то, комсталк, все на машине, в уютном тепле кабины, без поддевочки… В надвигающемся сумраке высокие столбы темных кучевых нависали слева и справа, как бы выжимая хорошую дневную погоду вперед, они словно гнали ее к пологому берегу Темрюкского залива, где недовольные мелкие волны в ожидании грозы уже вздымаются серыми барашками.

Кратеров на территории аэродрома не видно. Но и спокойствия нет — вдалеке расплывается трассер пролетевшего метеороида, горы не мешают, даже не определишь, насколько далеко от Белевцов ударил по планете очередной космический заряд. Все-таки далеко, ни малейшего звука не донеслось после падения.