Шрифт:
— Это было неправильно.
— Я знаю. И всё-таки, если бы это случилось снова, я уверен, что появилось бы снова то же аномальное изменение.
— Очень странно, — сказал Дэниел, — но, слушая тебя, я чувствовал, что ты поступил правильно. Случись обратная ситуация, я почти убеждён, что тоже думал бы о тебе как о человеке.
Дэниел медленно и нерешительно протянул руку.
Жискар неуверенно посмотрел на неё и медленно протянул свою. Их пальцы встретились, и роботы пожали друг другу руки, словно настоящие друзья, как они называли один другого.
67
Глэдия огляделась, скрывая любопытство. Она впервые попала в каюту Д. Ж. Каюта была роскошнее, чем новая, предназначенная для неё. Экран был тщательнее отделан, была тут сложная система ламп и контактов, которая, как подумала Глэдия, служила Д. Ж. для связи со всем кораблем.
— Я почти не видела вас после того, как мы покинули Аврору, Диджи, — сказала она.
— Польщен, что вы заметили это. — Д. Ж. ухмыльнулся. — Сказать по правде, Глэдия, я это тоже заметил. Вы не вписываетесь в целиком мужскую команду.
— Не слишком лестная причина, чтобы скучать по мне. Дэниел и Жискар тоже не вписываются. Вы и по ним соскучились?
Д. Ж. оглянулся:
— Я так мало скучаю по ним, что только сейчас заметил их отсутствие. Где они?
— В моей каюте. По-моему, глупо таскать их с собой по кораблю. Они, похоже, даже обрадовались, когда я ушла одна, и это удивило меня. Впрочем, нет, если подумать. Ведь я довольно резко приказала им остаться.
— Не странно ли это? Аврориане никуда не ходят без роботов. Я уже это усвоил.
— Ну и что же? Когда я впервые приехала на Аврору, мне пришлось научиться переносить реальное присутствие людей, поскольку солярианское образование не подготовило меня к этому. Научиться временами обходиться без роботов будет, вероятно, менее трудно.
— Прекрасно. Признаться, я предпочитаю беседовать с вами, когда на меня не устремлены блестящие глаза Жискара, и ещё больше — без вечной улыбки Дэниела.
— Он вовсе не улыбается.
— А мне кажется, что у него чуть заметная, весьма неопределённая нахальная улыбка.
— Вы спятили. Это совершенно чуждо Дэниелу.
— Вы не приглядывались к нему, как я. Его присутствие сдерживает и заставляет меня вести себя как полагается.
— Что ж, надеюсь, что так.
— Нет необходимости надеяться так подчеркнуто. Но это пустяки. Извините меня, что я так мало виделся с вами после отлёта с Авроры.
— Вряд ли стоит извиняться.
— Я думаю, что стоит, раз вы заговорили об этом. Но позвольте мне объяснить. Мы были уверены, что нас станут преследовать аврорианские корабли.
— А я подумала, что они рады избавиться от поселенцев.
— Конечно, но вы-то не поселенка, и они могли не захотеть отпускать вас. Ведь они так старались вытащить вас из Бейлимира.
— Они и вытащили. Я доложила им обо всём.
— И больше они ничего от вас не хотели?
— Нет. — Глэдия нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то, вдруг кольнувшее память, но так и не вспомнила и повторила: — Нет.
— Странно, что они не делали попыток задержать вас ни на Авроре, ни на орбите. Мне как-то не верилось. Но скоро мы сделаем прыжок, и после него никаких неприятностей не должно быть.
— А почему у вас мужской экипаж? На аврорианских кораблях смешанные команды.
— На обычных поселенческих тоже, а это торговое судно.
— Какая разница?
— Торговля связана с опасностью, жизнь тяжелая, всё может случиться. Женщины на борту создали бы проблемы.
— Вздор! Какие проблемы создаю я?
— Не будем спорить. Это традиция. Мужчины не возражают.
— Откуда вы знаете? Вы пробовали набрать смешанный экипаж?
— Нет. Но ведь и нет вереницы женщин, умоляющих принять их на мой корабль.
— Но я здесь, и рада этому.
— К вам особое отношение. Кабы не ваши заслуги на Солярии, здесь было бы много неприятностей. Фактически они и были. Ну ладно, это неважно. Ровно через две минуты мы сделаем прыжок. Вы никогда не были на Земле, Глэдия?
— Нет, конечно.
— И никогда не видели Солнце — не солнце вообще, а земное Солнце?
— Нет. Впрочем, видела в исторических фильмах, но думаю, в них показывали не настоящее Солнце.
— Уверен, что не настоящее. Если вы не против, давайте уменьшим свет в каюте.