— Ты должна, — взмолилась она. — На тебя единственная надежда.

Прежде чем Кэсси успела ответить, Адам вдруг дернулся, как от выстрела, и лицом вниз упал на землю, а Фэй выгнулась всем телом и рухнула, схватившись за голову.

Кэсси посмотрела вокруг. Из всех членов Круга лишь она одна еще стояла на ногах. Она встретилась взглядом с мистером Бойланом, и ее обожгло лихорадочным жаром. С Книгой или без Книги, она чувствовала в себе силу и осознавала это. Единственное, что ей надо было сделать, — не сопротивляться этой силе.

Кэсси сосредоточилась и сделала глубокий вдох, сказав себе, что, возможно, это тот самый единственный случай, когда нужно уступить, позволив темной силе подняться внутри и хлынуть по венам. Но внезапно она перестала ощущать свои ноги, а череп будто треснул и раскололся: ужасная боль означала, что она начала действовать слишком поздно. Из тела словно выкачали всю энергию. Героиня уже не сомневалась, что умирает.

Ее затуманенному взору предстал Макс, который пришел в себя и пытался подняться на ноги, но двое охотников не давали ему это сделать.

Прижимая парня к земле, они продолжали колдовать, держа в руках свои проклятые камни.

Круг был повержен. Его члены валялись на грязной земле как осенние издыхающие насекомые. Завывания охотников звучали все громче. Мистер Бойлан закрыл глаза и вскинул руки к небу в торжествующем экстазе. Кэсси не хотелось верить, что такая длительная и упорная борьба заканчивается для Круга столь печально.

Внезапно мистер Бойлан открыл глаза. Его поза вдруг изменилась, и он вымолвил:

— Только не это. Ни в коем случае.

Другие охотники уже не бормотали проклятия, а встревоженно оглядывались по сторонам и прислушивались, повернув головы к лесу. До Кэсси донеслись какие-то едва слышные звуки: кто-то говорил на непонятном языке, чужом и знакомом одновременно. Скарлетт. Она шла в сторону поля боя и насылала на охотников темные чары.

Так же, как тогда, на крыше, Джедедиах с побагровевшим лицом схватился за грудь. Он хватал воздух ртом и кричал, что нужно отходить. Они с Ловерой бросили Макса и побежали в сторону, противоположную той, откуда приближался голос Скарлетт.

Макс ничего не мог понять. Он, прищурив глаза, высматривал на земле Диану и был похож на олененка, еще не привыкшего к своим копытцам. Вдруг он закричал от боли, схватившись за сердце.

Крис, Даг и Шон уже поднялись на ноги, Дебора, Лорел и Мелани — тоже. Круг набирал силу, а вот Максу становилось все хуже. Диана закричала Скарлетт:

— Ты убиваешь его!

Но остановить бывшую врагиню было невозможно.

Мистер Бойлан поспешил к Максу и помог ему подняться на ноги.

— Это древнее заклятие, — сказал он. — Уходим. — Он закинул руку Макса себе за шею.

Корчившийся в агонии Макс позволил отцу утащить себя, и через несколько минут их обоих поглотили тенистые деревья. Трагедия была предотвращена.

— Я думаю, мы их сделали, — сказала Скарлетт и медленно прошла в центр кучки испачканных и ошеломленных ведьм. — Ну или я их сделала. — Ее глаза все еще были темны от запретного заклинания.

Узнав на лице Скарлетт выражение удовольствия от обладания большой силой, Кэсси почувствовала зависть, даже обиду. Как Скарлетт удалось проникнуть в черную магию без утраты контроля над собой? Казалось, она может по собственной воле включать и выключать темные чары, словно лампочку.

— Не парьтесь, — сказала Скарлетт, — благодарностей не надо. Во всяком случае, пока. — Она направилась к машине. — Лучше убраться отсюда, на случай если у них есть еще сюрпризы. Нужно время, чтобы перегруппироваться и восстановить силы.

Все немного смущенно послушно последовали за ней, будто она только что утвердила себя в качестве лучшего лидера Круга.

Кэсси, Адам и Диана плелись в хвосте.

— Противно признать, — сказала Диана, — но если бы мы не приняли ее в Круг, то уже умерли бы.

— Она ведь использовала против них черную магию? — Адам бросил короткий взгляд на Кэсси, и та кивнула.

— Что бы это ни было, — сказала Диана, — она сделала это для нас. Она могла спрятаться в лесу и бросить нас умирать, но не сделала этого.

Адам согласился:

— Мы по-прежнему не можем доверять ей, но она может быть полезна.

— Может быть, — сказала Кэсси. Но она знала лучше, чем кто-нибудь другой, что человека не может изменить один добрый поступок.