— Муссолини? — упорно допытывался Аль-Серрас.

Она опять не проронила ни звука.

— Значит, это правда. Ты выступала с оркестром? — спросил Аль-Серрас.

— Какой оркестр? Это даже не был концерт.

— Да расскажи же, наконец!

— Мне было восемнадцать лет, — сдалась Авива. — Один мой друг организовал прослушивание. Отказ считался бы преступлением. Все вместе заняло полчаса.

Мы так подробно расспрашивали ее об этом эпизоде, потому что почти ничего не знали о том времени накануне нашей встречи, когда она переехала из Италии в Германию.

— У него удивительная голова, — сказал Аль-Серрас. — Похожа на одну из тех гигантских каменных голов тольтеков, что были обнаружены в джунглях.

— Он что, правда неравнодушен к музыке? — спросил я.

Она затянулась и выпустила облако табачного дыма.

— Я только что покинула монастырь. А он искал няню. Няню с музыкальным образованием. Его сын Романо, совсем еще ребенок, очень ласковый, тянулся к музыке, особенно фортепианной. Но это, конечно, был всего лишь предлог. Дуче хотелось иметь собственного учителя игры на скрипке.

— То есть он играет на скрипке?

— Мастерски. Это ни для кого не секрет. Как и то, что каждое утро он читает Данте. Поклонник итальянской культуры. И минут пятнадцать — двадцать играет на скрипке.

— И хорошо играет?

— Нормально. Давайте так. Я вам расскажу кое-что, а потом мы сменим тему. Идет?

Аль-Серрас молчал. Я сердито посмотрел на него.

Она попросила нас представить себе такую сцену. Официальная резиденция вилла Торлония, музыкальная комната с граммофоном, на полках — пластинки с записями Верди и Пуччини. Муссолини задергивает шторы и запирает дверь. Никому не позволено мешать ему в эти священные двадцать минут, когда он отстраняется от власти и отдает себя музыке.

— А как он играл? — спросил Аль-Серрас.

— Понятия не имею.

— В каком смысле?

— Он поставил пластинку. На секунду прижал скрипку к подбородку…

— Удивительно, что он ее не сломал, — съязвил Аль-Серрас. — С таким-то подбородком!

— …как будто играл ту же вещь, что на пластинке, — продолжила она. — А затем отложил скрипку в сторону.

— Ага! — засмеялся Аль-Серрас. — Хитрый ход. Он не умеет играть.

— Да нет, умеет. Мой друг, тот самый, кто организовал прослушивание, тоже скрипач, однажды играл с ним дуэтом. Муссолини играет, когда ему хочется. Но у него требовательная жена, много детей и куча советников. А главное — масса любовниц. Он принимает их в музыкальной комнате.

Аль-Серрас не скрывал удовольствия.

— Что касается меня, — продолжала она, — то я несколько минут поиграла на скрипке, но для себя уже решила, что мне это предложение неинтересно. А защитное оружие, которое я на всякий случай захватила с собой, не понадобилось.

— Какое оружие? — спросил я.

— Острые каблуки. Вы знаете, что я предпочитаю обувь на плоской подошве, но это был особый случай…

— Отважная девочка! — похвалил Аль-Серрас.

— Ты нарочно играла плохо? — догадался я.

— У меня не было ни малейшего желания занять то или иное место при дворе диктатора.

— А в эти полчаса тебя не тошнило от его вида?

— Он — лидер Италии. Я уверена, что у каждого, кто обладает подобной властью, есть свои тайны. Но вы поймите, для меня дуче всегда был дуче.

— Да у этого человека руки по локоть в крови! Он начал с того, что в 1924 году уничтожал своих оппонентов социалистов.

— В 1924 году мне было четырнадцать лет, — сказала Авива. — И это был не самый лучший в моей жизни год.

— Но ты не могла не видеть, что он идет по трупам! — Я уже почти кричал.

— Думаю, в тот год я и сама предпочла бы умереть.

— Друзья, — прервал нас Аль-Серрас, — о чем вы? Вы хоть сами себя слышите? Вы повторяете одно и то же.

— Ты все знаешь, Авива, — гнул я свое. — Не можешь не знать. Ты собиралась выступать с Куртом Вайлем и Бертольтом Брехтом. С теми, кого ненавидят нацисты.

— Нацисты срывают театральные представления. Шумят, угрожают, швыряют на сцену вонючие бомбы и даже ночные горшки. Если они действительно захотят присутствовать на наших выступлениях, я им не откажу. Возможно, мы сделаем их добрее.

— Тебе все равно, перед кем играть?

Аль-Серрас попытался перехватить инициативу.