– Я что-то не понял тебя, Саня… Ты думаешь, я поплыл?! Меня просто девушка рассмешила… Тебе самому баиньки не пора?

– Я прошу, Артем. Пока прошу, – раздельно проговорил Белорыбин. За его спиной выросли два бойца из третьего, любимого комбатовского взвода.

– Автомат пришел в негодность в результате боевых действий, – сверля майора взглядом, ответил Тарасов. – Придется акт на списание составить. А твои разговорчики мне не нравятся…

– Взять его! – резко скомандовал Белорыбин и повернулся к Артему спиной.

Бойцы смотрели выжидательно. Тарасов пожал плечами: устраивать рукопашное шоу и кровавить морды своим ему сейчас не хотелось. Другого желал сейчас Артем: усадить Дашу на батарею, чуток подсушить ее подмокшие джинсы и увести куда-нибудь подальше отсюда. Увести домой – и не приставать с идиотскими расспросами и суетливыми поцелуями, а уложить в постель, подоткнуть ей под бока одеяло и посидеть рядом, пока не уснет…

– Пошли, что ли, – кивнул Тарасов мнущимся бойцам.

Мимо них пронеслись медики со стонущей на носиках пузатой теткой. Вверх по лестнице торопились полицейские чины в необъятных фуражках. Внизу, щурясь от света фотовспышек, менты осторожно теснили жадных до сенсаций журналистов.

Когда проходили мимо машин, под ноги нырнул типчик в клетчатой кепке, за плечом которого маячил сумрачный оператор с видеокамерой на плече.

– Несколько слов для программы «Впервые утром»! – зачастил типчик и сказал в камеру: – Участник штурма готов поделиться впечатлениями от увиденного…

– Это задержанный, – перебил один из сопровождавших Артема бойцов. – Ему нельзя говорить…

– Террорист?! – даже взвизгнул от возбуждения журналист и снова затарахтел в камеру: – Нам удастся услышать уникальное свидетельство о теракте в «Лебедушке» из первых, так сказать, рук…

Тарасов прошагал мимо, а на типчика уже насели два мордастых полицейских, прогоняя журналюгу за оцепление.

Задняя дверца командирского «газика» распахнулась, и знакомый голос произнес:

– Здравствуй, здравствуй, герой… Ну, садись, по городу прокатимся…

Охотничий домик в ближнем Подмосковье переполнял дразнящий запах жареной дичи. Двое мужчин, лысоватый и губастый, удобно расположились в низких креслах, устеленных косматыми шкурами, и негромко беседовали.

– Он снова задержан, этот экс-майор Тарасов, – поправляя часовой браслет на правом запястье, сказал лысоватый. – Помнится, оружейный скандал был на нем завязан…

– А кто его арестовал? – протягивая руку за золотистой рюмочкой, поинтересовался губастый.

– Да свои же и взяли, – ответил лысоватый. – Мол, как бы чего не вышло…

– Христос против Иуды, – усмехнулся губастый. – Это мне очень понятно…

– Другой вопрос: как он оказался в «Лебедушке»? – поморщился лысоватый.

– Не много ли внимания простому майору?

Лысоватый повторил жест собеседника и отхлебнул глоток янтарной жидкости.

– Дело в том, что под оружейный скандал его явно подставили. И еще кое-под что… Я держал это дело на контроле, но вмешиваться не стал.

– Думаешь, будет польза от этого Тарасова? – покачал головой губастый. – Ох, не доверяю я этим экс-майорам – вспомни хохла хитромудрого, который в Италии скрывался, – Мельниченко, помнишь? Мы еще смеялись тогда… Тот тоже много знал…

– Мысль понял, но категорически против, – возразил лысоватый. – Я видел его послужной список… Нет, нет и нет! И в следующий раз не говори о подобном, лады?

Губастый пожал плечами и кивнул. Лысоватый снял трубку внутренней связи:

– Генерала Авилова ко мне. Принимает дела? Дела подождут…

– С вас будут полностью сняты обвинения, официально и бесповоротно, – это во-первых. Во-вторых, вас восстановят в звании майора российской армии, и за повышением в звании дело не станет: ваш послужной список сделает честь не только подполковнику, но и любому боевому генерал-майору. Кроме того, вам выплатят оклад за все время, скажем так, вынужденного отсутствия… Больше не буду вдаваться в подробности – только намекну: в международном положении многое изменилось, выборы в США, спад в Китае и так далее… Ваша полная реабилитация выгодна очень высоким структурам Российской Федерации. Там готовы наконец показать всему миру, что российские интернационалисты-военные – не преступники, а истинные миротворцы, и мы не позволим транснациональному капиталу протягивать к ним свои грязные руки!..

Закончив эту тираду, генерал Авилов стащил с носа золотые очки и по-отечески взглянул на сидящего перед ним Артема голубыми водянистыми глазами.

Тарасов ерзал на неудобном конторском стуле. С ботинок натекла грязная лужица, а провонявший пороховой гарью камуфляж добавлял ему пикантной мужской привлекательности. Впрочем, Авилов, похожий своим постным лицом на украинского премьера Азарова, работал свою партию, как робот, и на сантименты не отвлекался.

– Что вы на это скажете, майор? – особо упирая на слово «майор», как бы вскользь поинтересовался генерал.