— Мне бы твою уверенность! Особенно когда вокруг постоянно слышишь шушуканья на эту тему. Последний слух — что на должность редактора пригласят кого-нибудь из дочерних компаний в США или в Австралии. Что ж, очень может быть. Как говорится, нет пророка в своем отечестве. Может быть, они считают, что я слишком погрязла в рутине, что человеку с другого конца света легче будет увидеть дело в перспективе? Дура я, дура: надо было сделать два-три номера, а потом уйти в отпуск — и посмотреть, как бы они без меня справились!

— Но ты этого не сделала. Потому что любишь свой журнал. Любовь — это ведь во всяком деле главное, правда?

— Не знаю, — отвечает она. — Честно, просто не знаю.

Десерт

Четверть десятого. Мы с Иззи давно покончили с ужином, поговорили о работе, о квартире, о выплате ссуды, о друзьях — о чем угодно, только не о нас самих.

— Не хотите ли заказать десерт? — спрашивает официантка.

Иззи качает головой.

— Мне не надо. А тебе, Дейв?

— Мне тоже, — отвечаю я.

— Кофе желаете? — не отстает официантка.

Мы оба отказываемся.

— Посчитайте, пожалуйста, — просит Иззи.

— Я заплачу, — говорю я, когда официантка отходит.

— Не надо, — отвечает Иззи. — В следующий раз заплатишь.

Официантка возвращается со счетом, и Иззи платит по своей кредитной карточке. Мы молча одеваемся и выходим на многолюдную, ярко освещенную Вардур-стрит. Вот и все, понимаю я. Еще несколько секунд — и разойдемся.

— Так и не поговорили, — замечаю я. — По крайней мере, о том, о чем собирались.

— Верно, — вздыхает она. — Не поговорили.

— Ну, может, в следующий раз?

— Может быть.

Она целует меня в губы, и я отвечаю на поцелуй.

— Я люблю тебя, — говорит она.

— И я тебя люблю.

И с этими словами мы поворачиваемся и уходим — каждый в свою сторону.

Неделя вторая: четверг, вечер, «У Кеттнера» на Ромилли-стрит

Закуска

Я прихожу в половине восьмого. Иззи уже сидит за столиком: она привстает, чтобы меня поцеловать, затем мы оба садимся.

— Как живешь? — спрашивает Иззи. — Как твоя встреча с Ником Рэндаллом?

— Очень хорошо. Похоже, скоро мы с тобой снова будем работать в одном здании. С самого закрытия «Громкого звука» он пробивал новый журнал, и теперь, кажется, делу наконец-то дали ход. Первый номер выйдет месяца через два.

— О чем журнал-то?

— Угадай.

— Музыкальный?

— Нет, не музыкальный.

— Надеюсь, не подростковый? — смеется она.

— Нет.

— Неужели женский? — Она улыбается. — Не переживу, если собственный муж станет мне соперником.

— Вот и не угадала! — смеюсь я. — Мужской журнал, вроде «Джентльмена» или «Эсквайра». Несколько сот глянцевых страниц, интервью с моделями, кинозвездами, статьи об экстремальном спорте вперемешку с рекламой дорогих спортивных машин, средств для бритья и всяких-разных механических штучек.

— Фантастика! — восклицает Иззи. — У нас давно ходили слухи, что «БДП» хочет выйти на рынок мужских журналов, но как-то никто к этому не относился всерьез. Здорово! И что же ты будешь делать?

— Главным редактором станет Ник, а на место выпускающего редактора взяли какого-то парня, который раньше работал в мужских журналах и знает, как это делается. Так вот, мне предлагают место его заместителя. Оплата очень приличная, а «испытательный срок» для журнала — по крайней мере двенадцать месяцев.

— И как будет называться?

— «Высший класс».

— Дейв Хардинг, заместитель редактора журнала «Высший класс», — произносит Иззи нараспев. — Значит, с «разбитыми сердцами» покончено?

— Дженни умоляет меня оставить колонку за собой. Я поговорил на эту тему с Ником — он говорит, что препятствий не видит.

— Не хочешь бросать бедных девочек без помощи и совета?

— Я всегда был истинным рыцарем, — отвечаю я.

Горячее блюдо