— Ты знал, что она прицепила к тебе маячок? — поинтересовался Джеймс, но Хартман не ответил. Информацию такого толка и правда достаточно сложно принять, не то что смириться с ней. Что бы он сейчас ни сказал, Хартман воспримет это как бред сумасшедшего. Джеймс развернул ноутбук таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать за картинками с камер, опустился рядом с журналистом на корточки.

— Ты вроде неглупый парень, Хартман, так подумай. Как тебе удалось выжить после падения с такой высоты и избежать участи быть прихлопнутым, подобно букашке?

— Мне повезло, — он говорил еле слышно, приходилось наклонять ближе, чтобы разобрать слова. Журналист щурился, и Джеймс задумался, не ослепнет ли он. Препарат, который пришлось использовать, чтобы вырубить его в кафе на Манхеттене, не тестировали на людях. До случая Энтони Хартмана. Мало ли какие у него побочные эффекты.

— Зачем… ты это делаешь?

«Потому что мне это нравится». Мысль пришла в голову раньше, чем Джеймс вспомнил о Хилари. О том, что на самом деле он собирался вытащить жену из лап бывшего измененного.

— По той же причине, по какой Кристи Коул придет за тобой.

Джеймс понимал, что это малодушная ложь, в первую очередь самому себе. Хартман провоцировал не самые приятные воспоминания одним своим видом.

Он помнил, какое возбуждение испытал, сидя в квартире Линни. Азарт погони. Адреналин. Тонкие грани жизни, неотделимые от смерти. Смертельные схватки с теми, кто значительно сильнее и опаснее, чем можно себе представить. Пожав плечами, Джеймс поднялся, напряженно вглядываясь в монитор. Тварь задерживалась. Не исключено, что она попытается разведать обстановку перед тем, как сунуться к нему. Он оставил ей много зацепок, явных и не очень. В том числе обставленных, как младенцев, людей Кроу в Нью-Йорке.

Основная идея заключалась в том, что Хартмана похитил психопат, которому журналист полтора года назад сломал карьеру медиума. Дуглас Мэрри покончил с собой пару месяцев назад, до этого отправив Хартману множество гневных писем с угрозами, которые так и не нашли выхода. Вряд ли у Авелин будет время, чтобы проверять все данные, мотаясь между городами. Одно дело, когда твой благоверный в руках профессионалов, другое — когда у тронувшегося рассудком на почве мести психа. В этом случае на счету каждый миг.

Прошло часа четыре, прежде чем Джеймс уловил движение на камерах. Он рывком подтянул к себе ноутбук, приблизив картинку, и не смог сдержать довольной улыбки. Некто приближался очень быстро. Слишком быстро для человека, да и вероятность того, что кто-то решил пешком прогуляться в таких местах ближе к ночи, равна нулю. Его вынужденное бездействие наконец-то закончилось.

— Ты дождался, Хартман, — Джеймс одним движением поднялся.

Журналист не ответил, только неуверенно пошевелился. За это время он пару раз терял сознание и снова приходил в себя. Сейчас Хартман напоминал ему дождевого червя в период засухи. Джеймс и хотел бы проникнуться неким подобием сочувствия к журналисту, но не получалось. Все его мысли сконцентрировались на приближающейся твари. Которую корчащийся на полу парень не так давно вполне успешно трахал.

— Мне придется тебя покинуть, Энтони, но ненадолго. Если твоя подружка по-прежнему шустра, а ты по-прежнему везунчик, мы скоро снова увидимся.

Джеймс с сожалением посмотрел на аппаратуру и генератор. К сожалению, их придется оставить здесь. Напоследок окинул взглядом комнату, отмечая все расставленные ловушки, и поспешно вышел.

Энтони не испытал облегчения, когда психопат покинул комнату. Он попытался повернуться на бок, чтобы попробовать освободить руки, но тщетно. Тело отказывалось слушаться, в ушах звенело, потрескавшиеся пересохшие губы саднили. От неловкого движения веревки только сильнее впились в запястья, онемевшие руки заныли с новой силой. Энтони не представлял, чем травил его Уоллес все это время, но связных мыслей практически не было.

Перед глазами стояла размытая картина убитого временем сарая, и тем парадоксальнее смотрелась в нем современная аппаратура. В бессильном отчаянии Энтони выругался. Если этот псих говорил правду и Кристи придет за ним, с ней может случиться все, что угодно. Уоллес мог до икоты прикрываться благими мотивами, даже перед самим собой, но маниакальный блеск в глазах ему скрыть не удалось. Энтони считал, что неплохо разбирается в людях, и сейчас ему очень не понравилось то, что он увидел. Взгляд зацикленного на идее фанатика, готового на все. Похоже, что его цель Кристи, и это плохо. Кем бы он ни был, он явно слетел с катушек, как сексуальный маньяк после пары лет воздержания.

Если бы только получилось освободиться…

— Кристи! Не ходи сюда! — крикнул Энтони. — Не заходи в дом!

Он не знал, услышит ли она его, и сейчас ненавидел собственный голос, который звучал глухо и хрипло, себя за свою слабость и недальновидность, за то, что согласился встретиться с Уоллесом. Энтони уловил быстрое движение и невероятными усилиями повернул голову, чтобы иметь возможность видеть дверной проем. Тень, мелькнувшая перед глазами, оказалась рядом с ним. Он не сумел уловить, как одетый во все черное человек разрезал веревки, приподнял его, стянул с себя бронежилет и спустя пару мгновений уже застегивал его на нем.