Никогда она не была столь безжалостной и неосторожной, как в первые годы после смерти Авелин. Сильвен пытался помочь, но это было не в его силах. В ответ на все советы Беатрис посылала его подальше, красочно и с русским колоритом, желая катиться ко всем чертям и там танцевать с ними на одной сковородке. Она отрывалась в те годы, как могла, но ей везло. Не без помощи Сильвена, который все за ней подчищал и прикрывал, как мог. Мир для неё стал бесконечным источником воспоминаний об Авелин, и это было совершенно невыносимо. Она снилась ей, умоляя вытащить из костра, куда её полумертвой швырнули орденцы, и со временем кошмаров меньше не становилось.

Беатрис хорошо помнила свои ощущения и последовавшее за ним затянувшееся на года кровавое безумие, из которого она выбралась с трудом. Выбралась, когда поняла, что ни собственная смерть, ни смерть ни в чем не повинных людей Авелин не вернет и не избавит от боли.

Она помнила, что произошло, когда она доверилась Сильвену. Где же его всемогущий Дариан, который обещал Авелин неприкосновенность?!

Беатрис набрала номер Рэйвена, но тот тоже не брал трубку. Первый шок понемногу отступал, но она по-прежнему помнила, как грудь словно раздирало изнутри, и как следом пришли холод и пустота. Беатрис поднялась с ледяной плитки, вытащила из-под кровати дорожную сумку и достала новые документы. Это все, что ей потребуется, потому что бегать она больше не будет, ни от кого и никогда. Если понадобится, она разнесет к чертям весь мир, вытащит за шкирку натуралистов, юных и не очень, и прочих заинтересованных. Им бы всем сейчас молиться, чтобы Авелин осталась жива.

Знай Рэйвен заранее, что Стив заварит такую кашу, он бы дважды подумал перед тем как дать ему добро. Парень не просто увел Хартмана из-под носа ребят Кроу, он каким-то образом уволок его в другой штат, и из того что было известно, не по своей воле. Дэвид был еще тем интриганом, да и сам Рэйвен предпочитал держать козыри в рукаве, но Стив переплюнул их всех. Он вряд ли работал в одиночку, но кто ему помогал и каким образом, пока оставалась белым пятном.

Парень позвонил Рэйвену и сообщил, что готов встретиться с ним, если тот придет один. «Если попытаешься притащить на хвосте Кроу, не получишь ни меня, ни измененную», — сказал Стив, и Рэйвен догадывался, что тот не шутит. Рисковать срывом всей операции Джордан не стал, поэтому сейчас они летели в Солт-Лейк-Сити на его частном самолете. В том, что он сумеет захватить парня живым и следом развязать ему язык, Рэйвен не сомневался. Зато сомневался в собственном решении позволить Стиву действовать самостоятельно. Пусть измененная сейчас от них на расстоянии вытянутой руки, но вместо бесценных образцов крови они рисковали получить мешок с костями, имеющий ценность только для падальщиков.

Дэвид молча смотрел в иллюминатор, и по его непроницаемому лицу понять что-либо не представлялось возможным. На этот раз он не взял с собой Мартина, и за время полета на проронил ни слова. В салоне работали двое стюардов, но сейчас не было слышно ни единого звука, кроме приглушенного шума работающих двигателей.

— Скоро будем на месте, — Рэйвен сверился с часами и хмыкнул.

— Кто проверял Стива, когда он появился на горизонте? — поинтересовался Дэвид, оторвавшись от созерцания облаков и переводя взгляд на него.

— Он пришел ко мне по протекции лучшего из моих ребят. Проверял его я, информация подтвердилась. Разумеется, я подозревал, что не все так просто…

— Он увел Хартмана из-под носа парней с помощью двух одинаковых, с точностью до номеров, машин. Без лишнего шума, — безэмоционально произнес Дэвид.

Рэйвен пожал плечами и кивнул. Тон Кроу ему не понравился, но играть партию придется до конца. Стив сделал ставку на его тщеславие и уязвленное самолюбие, но сейчас это было только на руку Рэйвену. Дэвид не видел в нем угрозу и воспринимал как обузу.

— Я не знал, что он решится на похищение Хартмана.

— Его настоящее — Джеймс Стивенс. Ты наверняка слышал имя Бостонский Палач. На его счету сорок семь измененных за восемь месяцев. Из них четырнадцать были старше сотни.

Кроу выдержал паузу, пристально посмотрел на Рэйвена, и Джордану это не понравилось. Не понравился его взгляд, и ещё больше — информация. О Бостонском Палаче в свое время слышали многие, но никто не знал его в лицо. Живых он не оставлял, зато за его спиной протянулся кровавый шлейф трупов и репутация, равных которой не было.

Ходили слухи, что он погиб в заварушке под Солт-Лейк-Сити. Рэйвен потер подбородок, стремясь скрыть замешательство и ярость. Как давно Кроу знал об этом? Что он знает ещё? Такого, что стоило бы сообщить сразу?

Дэвид был в теме измененной около двух месяцев, но не потрудился поставить его в известность. Крысятничество Рэйвен ненавидел. Это раздражало ещё больше при учете шестизначной суммы в долларах США, которую Дэвид получил от него.

— Что бы ты сделал с ним, если бы узнал сразу?