— Справляетесь на отлично, — сказала она. — Разве что слишком явно пялитесь на мою грудь.

Этого я не ожидал. Платье Рози было довольно откровенным, но все это время я упорно старался смотреть ей в глаза.

— Я лишь изучал ваш кулон, — сказал я. — Он очень интересный.

— И что на нем? — Рози тут же накрыла его ладонью.

— Лик Изиды [14] и надпись: Sum omnia quae fuerunt suntque eruntque ego.«Я есть все, что было, есть и будет». — Я надеялся, что правильно прочитал латынь; шрифт был очень мелким.

Рози удивилась.

— А какой кулон был на мне сегодня утром?

— В форме кинжала. Три красных камушка и четыре белых.

Рози допила вино. Похоже, что она о чем-то задумалась. И, как тут же выяснилось, отнюдь не о серьезном:

— Может, еще бутылку?

Я слегка опешил. Мы уже выпили рекомендуемый максимум. С другой стороны, она курила, что свидетельствовало о беспечном отношении к своему здоровью.

— Хотите еще алкоголя?

— Совершенно верно, — произнесла она каким-то странным голосом. До меня вдруг дошло, что она копирует мои интонации.

Я пошел на кухню за бутылкой, решив в качестве компенсации ущерба сократить завтрашнюю норму потребления алкоголя. Мой взгляд упал на часы: двадцать три сорок. Я взял трубку и заказал такси — рассудив, что, если повезет, оно прибудет до того, как начнет действовать ночной тариф. Я открыл полубутылку шираза, чтобы мы скоротали ожидание.

— Как вы думаете, существует какая-то генетическая обусловленность? — Рози захотела продолжить разговор о своем биологическом отце. — Ну, типа встроенного желания узнать, кто твои родители?

— Для родителей очень важно распознать собственного ребенка. Только тогда они могут защитить носителя своих генов. А маленьким детям необходимо умение узнавать своих родителей, чтобы получить такую защиту.

— Значит, это — своего рода пережиток из детства.

— Маловероятно. Но возможно. Наше поведение во многом определяется инстинктами.

— Это вы так считаете. Как бы то ни было, меня эта мысль жрет. Занозой сидит в башке.

— Почему же не расспросить тех, о ком думаете?

— «Милый доктор, вы мой отец?» Не уверена, что это прокатит.

Мне в голову пришла очевидная мысль. Очевидная, поскольку я генетик:

— У вас очень необычный цвет волос. Возможно…

Она рассмеялась:

— Этот оттенок рыжего не имеет никакого отношения к генам.

Должно быть, она заметила мое замешательство.

— Такой цвет получается только из баночки.

До меня наконец дошло. Она нарочно покрасила волосы в неестественно яркий цвет. Невероятно. Как это я не додумался включить в свою анкету вопрос о крашеных волосах? Я сделал мысленную пометку исправить эту оплошность.

Раздался звонок в дверь. Я ничего не сказал ей о такси, так что теперь пришлось спешно посвятить ее в свой план. Она быстро допила вино, после чего протянула мне руку. Мне показалось, что смутился не только я.

— Что ж, — сказала она, — вечер удался. Хорошей жизни.

Нестандартное пожелание спокойной ночи. Я решил, что лучше придерживаться традиции:

— Доброй ночи. Этот вечер доставил мне огромное удовольствие. Удачи вам в поиске отца.

— Спасибо.

И ушла.

Меня переполняло изнутри — что-то вроде эмоциональной перегрузки в хорошем смысле. К счастью, в бутылке оставалось вино. Налив бокал, я позвонил Джину. Трубку сняла Клодия, и я обошелся без любезностей:

— Мне надо поговорить с Джином.

— Его нет дома, — сказала Клодия. Ее голос показался мне каким-то отрешенным. Возможно, она выпила. — Я думала, он с тобой, ест лобстера.

— Джин подсунул мне совершенно неподходящую кандидатуру. Работает в баре. Опаздывает. Вегетарианка. Неорганизованная, неразумная, не заботится о здоровье, курит — курит! — имеет психологические проблемы, готовить не умеет, в математике ни бум-бум, волосы красит. Полагаю, Джин просто посмеялся надо мной.

Клодия, должно быть, оценила это как сигнал бедствия, потому что спросила:

— С тобой все в порядке, Дон?

— Конечно, — ответил я. — Она очень забавная. Но совершенно не годится на роль жены.

Когда я произнес эти слова — бесспорно, справедливые, — меня почему-то кольнуло сожаление. Намечавшийся конфликт ощущений прервала Клодия:

— Дон, ты в курсе, который час?

Наручных часов у меня не было. Я понял свою ошибку. Заказывая такси, я ориентировался по кухонным часам. Тем самым, которые переустановила Рози. Судя по всему, сейчас было два часа тридцать минут. Как же так вышло, что я потерял счет времени? Вот он, жестокий урок сбитого графика. Рози пришлось расплачиваться с таксистом по ночному тарифу.