Адрианна улыбнулась ему. Приятно было видеть его в хорошем настроении. Может, его и пугал этот визит, но семейное окружение явно пошло ему на пользу.

— Кажется, на мою тарелку больше ничего не поместится.

Уайт взглянул на ее полную тарелку и кивнул.

— Согласен. Подыщем тихое местечко?

— Я видела столы в саду.

— А я знаю местечко получше. Идемте со мной.

Дверь закрылась, и Адрианна оказалась в просторной комнате, которая, судя по виду, некогда служила Уайту спальней. Поставив тарелку на письменный стол, она огляделась, взмахнула рукой на большую коллекцию кубков.

— Так вот где зарождалась слава.

— Да, именно здесь. — Уайт присел на широкую кровать. — Я бы давным-давно выбросил все эти жестяные побрякушки, но мама полна решимости их сохранить. Говорит, что платила за все мои спортивные формы, бейсбольные уроки и бассейн, а потому трофеи отчасти принадлежат ей. Думаю, ей просто нравится заходить сюда и притворяться, что мне все еще двенадцать, а не тридцать два.

— А по-моему, очень мило.

— Ешьте, пока не остыло.

Адрианна выдвинула стул и присела. И, пока ела, рассматривала книги на полке перед собой.

— Вам нравились детективы, не так ли?

— Да, пока моя жизнь не превратилась в один из них. Кстати, я поговорил с одной из школьных подруг Джен. Я спросил ее, знает ли она кого-нибудь из класса, у кого мог быть сын по имени Бен и девочка примерно возраста Стеф.

— Полагаю, она сказала «нет», или мы уже мчались бы назад в Сан-Франциско.

— Я особенно не рассчитывал на успех, но она назвала одно имя… Ребекка Муни.

— У вас есть имя, а вы еще здесь? Вы демонстрируете удивительную сдержанность.

— Прежде чем пойти за вами, я заглянул в Интернет через сотовый телефон.

Адрианна кивнула. Другого она и не ожидала.

— И…

— И скинул сообщение Джошу. Он сегодня на дежурстве.

— То есть предприняли все необходимые меры.

— Я понимал, что не смогу сбежать с помолвки, не успев появиться. Не хотел обижать Саммер. И я понятия не имею, насколько важна Ребекка Муни. — Он умолк, вскинув голову. — Так что вы теперь обо мне думаете? Убедились, что я хороший парень?

— Ваши родители определенно вас любят, но они пристрастны. — По его глазам Адрианна поняла, что он ждет более серьезного ответа. — Наверное, я поняла, что вы — хороший парень, еще когда наши монеты столкнулись и вы помогали мне найти мой четвертак.

— Да что вы говорите? Значит, можно было пропустить этот ужин.

Адрианна рассмеялась.

— Думаю, вы его пропустить не могли. Ваши родные счастливы, что вы пришли. Вероятно, меньше им нравится то, что мы прячемся здесь.

— Но вы же понимаете, что я не прячу вас?

— О, это я понимаю. Но вы сами прячетесь. Вам тяжело находиться в центре внимания. Вы привыкли быть защитником, заботиться о других. Вы не знаете, как справиться с тем, что сами попали в беду.

— Адрианна, вы очень проницательны.

— Я привыкла изучать людей. Я очень долго наблюдала за жизнью со стороны из своей раковины.

— Надеюсь, тот период закончился. Вы же не хотите упустить свою жизнь.

— Пытаюсь в нее вернуться. Вы не должны тревожиться из-за своих родных. Они поддержат вас, что бы ни случилось. И они понимают, сейчас вы можете дать им только то, что в ваших силах. Никто не просит от вас большего… Так вы еще плаваете?

Столь резкая смена темы застала его врасплох.

— Хм, обычно я в шесть утра плаваю в местном бассейне. А вы?

— Так и не научилась. Мама по понятным причинам не могла учить меня, да и бассейнов рядом не было. Могу шлепать руками по воде, чтобы не утонуть, но далеко не заплываю.

— Хотите, я могу вас научить?

— Я поражена, что вы так рано тренируетесь по утрам. Я не жаворонок, но обычно работаю в ресторане допоздна… или работала.

— И будете работать. А моя одержимость плаванием родилась из желания не подчиняться огромному стрессу, который я сейчас испытываю. Плавание меня успокаивает, помогает сохранять душевное здоровье.

— Два года — долгий срок, — прошептала Адрианна, снова удивляясь его выдержке.

Уайт достал из бумажника фотографию Стефани.

— Смотрю на это личико каждый день. — Адрианне было больно смотреть в его полные страдания глаза. — И с нетерпением жду, когда снова увижу ее.

— Надеюсь, что это случится скоро… — Они обменялись понимающими взглядами. — Я только одного не понимаю. Из ваших рассказов о Дженнифер очевидно, что она не хотела быть матерью. Зачем она забрала Стефани? Почему просто не воспользовалась свободой, к которой так долго стремилась?