Эта дурость, как он выразился, была противозаконна и Матвей не собирался совершать подобные действия. Он слишком дорожил своей шкурой.

Терапия Матвея сделала с девушкой то, что не могли долгие часы бесед с психиатром. Он сумел задеть за живое и вернуть Лине радости жизни. Девушка снова стала веселой и общительной, к ней вернулись здравый смысл и язвительный цинизм, которого иной раз префект даже побаивался, так как язычок у нее был зачастую чересчур острым.

Лина в благодарность решила хоть немного внести уюта в холостяцкий дом префекта и стала временной домохозяйкой для него. Уборка, стирка, глажка, поливка цветов, все, что необходимо было делать для обеспечения комфортной жизни одинокого мужчины. Правда, на улицу Матвей ее просил все-таки не выходить. Мало ли кто может заметить ее.

Девушка пару раз поинтересовалась у Матвея, что происходит в резиденции, не упоминая каких-либо имен, на что префект ей сухо отвечал, что Марк ее разыскивает, война с Орденом продолжается, и это все, что ей нужно знать. Меньше знаешь - крепче спишь, всегда добавлял он в конце. Не сказать, что это успокаивало девушку, но больше ей получить информацию было не от кого, Матвей запретил даже выходить в сеть под собственными, известными всем, логинами, чтобы не раскрыть свое местонахождение. Только анонимно и только читать, никакого общения.

Однажды Матвей поинтересовался:

– Лина, вы - ткущая. Почему же вы не изменили собственную вероятность, чтобы избежать той неприятности?

По взаимному молчаливому согласию, они никогда больше не упоминали ни заброшенный дом в Подмосковье, ни того, что в нем произошло с девушкой. Всегда лишь “неприятность” или “происшествие”.

Девушка положила на стол полотенце, которым вытирала посуду, вымытую после собственного обеда, и ответила:

– Гюнтер в начале зимы отвозил меня к Раде, - Матвей на это коротко кивнул, он помнил, что Раду упоминали на Совете клана, когда Эстебан поднял вопрос инициала Лины.
– Она дала мне выбор, либо снимает с меня “Молебен молчания”, который вызывал у меня дикие головные боли, либо - “Щит Габриэля”, чтобы я не могла изменить свою собственную жизнь. Я выбрала “Молебен”.

– Интересный выбор, - задумчиво потянул префект, - И почему именно его? Вы же могли сначала снять “Щит”, а затем с помощью дара изменить свою вероятность так, чтобы и “Молебен” вам не причинял вреда.

Лина ошарашено на него уставилась.

– Мда, видимо этот вариант вам в голову не пришел, - ухмыльнулся Матвей.

Девушка согласно кивнула головой.

– Да, об этом я не подумала. Но, я думаю, что это не все. Помните тот случай в “Странном месте”?

– Это где произошел теракт Ордена, но все выжили? Да, интересная была история, многие задавались вопросом, как это случилось.

Лина многозначительно усмехнулась.

– Вы?
– удивился мужчина, - Это была ваша работа?

Девушка кивнула головой.

– Я там совершенно случайно оказалась, ну и подумала, а почему бы не помочь таким чудесным жизнелюбивым вампирам, несущим благодать и милосердие на нашу бренную землю, - по-доброму съязвила девушка.

Матвей лишь поднял бровь, побуждая ее рассказывать дальше.

– Там было все не так просто, - пустилась Лина в воспоминания, - Я ничем не могла помочь, теракт произошел бы в любом случае, но я силой создала новую вероятность, где не было погибших и сильно пострадавших.

Она с видимым удовольствием наблюдала за отвисающей челюстью префекта.

– Не знал, что ткущие на это способны.

Девушка удовлетворенно кивнула.

– Обычные - нет. Я - способна, - и чуть погодя, добавила, - Знали бы вы, как мне потом за это влетело от … - она на мгновение запнулась, - понтифика и от Авраама Моисеевича. Такой был скандал!

Она закатила глаза.

– Но учитель предупредил меня, что мои действия обязательно дадут Откат, ответ по инерции равный силе изменений. Я думаю, что это он и был.

Префект задумался.

– А почему вы так считаете?

Девушка лишь пожала плечами.

– Сказала бы, что банальная интуиция, но что-то подсказывает мне, что с подобным я уже сталкивалась. Уж слишком неожиданным было это …происшествие.

И она рассказала префекту историю своей дружбы с орденской магичкой.

28 Глава.

– Ложись!

Макс слегка толкнул мужчину на кровать и достал шелковый шнур. Гай игриво усмехнулся, глядя на его приготовления, и послушно протянул руки парню.

– Хочешь поиграть, малыш? Давай поиграем. Во что?

– Сейчас увидишь,- с улыбкой ответил тому парень и начал стягивать его руки шнуром. Затем поднял их и привязал к ажурному изголовью кровати.

Макс скатился к ногам понтифика и затих там. Гай медленно выдохнул с наслаждением и принялся ждать. Дождался.

Тело пронзила ослепительная боль, идущая изнутри, казалось, что сама кровь вскипела и пенилась внутри вен, в мышцах, в мозгу. В глазах совершенно неосознанно проступили слезы, стало тяжело дышать.