Следующим был отчет Элеоноры, главы московских механиков. Затем договор с мексиканцами, Лина… сердце сжалось от боли,… Лина о нем вспоминала как-то. Затем письмо Гюнтеру…

Гюнтеру?

Марк еще раз пробежался глазами, вчитался подробнее в текст.

И в бешенстве ударил кулаком о стол.

…

Марк сидел в своем кабинете и вспоминал письмо, оставленное Линой.

Найти ее нигде не могли, “Покров”, так и не снятый с девушки, глобально закрывал ее от поиска. Где она скрывается, как живет, все ли у нее хорошо, на эти вопросы ответов у понтифика не было и как узнать информацию, он не знал. Письмо, которое она оставила при уходе, Марк выучил наизусть и уже в сотый раз проклял себя за то, что послушался тогда наблюдающего девушку психиатра. Лине было плохо, очень плохо, но не только от сотворенного над ней Гюнтером, ей нужна была его поддержка и его любовь, а он не смог ей их дать. И найдя девушку, первым делом понтифик собирался извиниться за это перед ней, упасть на колени и вымаливать прощение.

Но Лины нигде не было.

Марк очень боялся, что в этот раз она попала в загребущие руки Ордена, но чтобы натравливать на Юрьево подразделения, требовались серьезные доказательства. Понтифик даже ездил в клинику и хотел убить психиатра за советы относительно Лины, но тот оборвал возмущения высшего единственным напоминанием, что был категорически против возвращения девушки домой и предупреждал, что дело может закончиться плохо. Ответить на это Марку было нечем, он в те дни не мог дождаться, когда любимая женщина вернется домой, и он сможет обеспечить ей и любовь, и ласку, и заботу.

Обеспечил, называется!

Теперь Лина сбежала из дома, где ее искать - никому не известно.

Но следовало решить еще один вопрос.

И как раз по этому поводу к нему в кабинет сейчас постучались. Понтифик принял деловой вид, усилием воли заставил себя скрыть отчаяние. Вошедший увидел властного высшего вампира с непроницаемым лицом.

Он хмыкнул про себя и с уважением протянул тому руку.

– Рад приветствовать, понтифик.

Марк пожал его ладонь и поздоровался в ответ:

– И я рад тебе, Алексей.

Помощник Мастера Гильдии кивнул головой, принимая приветствие, и уселся в кресло. Марк отметил, что маг прекрасно знал, какое место занимать нельзя ни в коем случае: правое кресло у стола понтифика по умолчанию принадлежало Лине. Она забиралась в него с ногами и любовалась работающим вампиром, и развлекала его разговорами. И Марку так нравилось смотреть, как….

– Чем могу помочь, понтифик?
– перевел его внимание на себя Алексей.

Марк очнулся от воспоминаний и перешел к делу:

– У меня есть две просьбы. Личные. С кланом они никак не связаны и не относятся ни к войне, ни к политике.

Алексей кивнул:

– Мы не сможем найти твоего инициала, Марк, наши маги не настолько мощны, чтобы поддерживать…

– Я и не прошу, - отмахнулся тот, - Мне нужно другое.

Он достал из стола распечатанные листы и передал Алексею. Тот взял, задумчиво начал их рассматривать.

– Это, разумеется, перевод, но суть уловить ты сможешь.

Нейтрал хмуро посмотрел на вампира, перевернул пару листов, прочел записи на полях.

Затем сложил их стопкой и передал обратно.

– Понтифик, пойми правильно. Если то, что тут написано, - верно, то меня изгонят из Гильдии. А я этого не хочу!

– Вы вступили вместе с нами в войну!
– дернул бровью Марк.

– Это, - Алексей кивнул на бумаги, - Не относится к войне. А значит, будет полноценным контрактом со всеми вытекающими последствиями для меня. Мы не работаем ни с кланом, ни с Орденом, и в войну мы вступили лишь чтобы защитить наших людей.

– То есть, ты отказываешься?
– уточнил недовольно Марк.

– Я вынужден.

Алексей встал и заходит по кабинету.

– Мне жаль твою женщину, Марк, я слышал , что произошло и в каком она была состоянии, когда ты ее нашел. Я на самом деле тебе искренне сочувствую. Но я ничем не могу помочь! Владислав категорически запретил.

Марк зло отбросил бумаги в сторону. Алексей был сильным магом, одним из лучших в Гильдии, и при этом - он был помощником Мастера. Если он дает официальный отказ, значит, к Гильдии по этому поводу обращаться нет смысла.

– Ты говорил, что у тебя две просьбы, - напомнил ему маг, продолжая ходить из угла в угол.

– Да, - понтифик снова перевел на него взгляд, - когда мою Лину все-таки найдут, я хочу попросить у тебя опытного эмпата. Боюсь, она сама не справится с той депрессией, что у нее развилась, и эмпат… Хорошо бы, чтобы это был опытный мастер, уже работавший с подобными случаями.

Алексей остановился.

– Знаешь, - вспомнил он, - На прошлой неделе мне поступил подобный запрос от одного из твоих префектов. Ему тоже нужен был эмпат, работавший с женщинами, перенесшими насилие. Я не придал этому внимания, но теперь…