— Встретимся в офисе завтра в полдень, — заявил он.

— Зачем? — Ее глаза сузились.

— Покажете мне ферму.

Ханна пронзила Уайета тем высокомерным взглядом сверху вниз, который напомнил ему о первой любви, разбитом сердце и женском предательстве.

— Я не могу бросить все ради вашей экскурсии… сэр, — добавила она в последний момент.

— В полдень я увижу, насколько вы цените вашу работу.

— Завтра у меня нет ни одной свободной минуты. Мы сейчас очень заняты.

— Почему?

Ханна моргнула, и Уайет впервые заметил ее длинные густые ресницы.

— Что — почему?

— Почему вы сейчас очень заняты?

Между бровями Ханны пролегла складка.

— По субботам к нам приезжают клиенты. Думаю, не надо вам напоминать, что на носу сезон спаривания.

Знания Уайета о разведении лошадей были весьма ограниченны.

— В полдень, доктор Сазерленд.

— Я найду кого-нибудь, кто покажет вам ферму, кого-нибудь, у кого найдется на это время.

— Ваш отец утверждает, что вы знаете ферму лучше, чем любой другой служащий. Так что мне нужны вы. Это не обсуждается.

— Я живу здесь всю жизнь и, конечно, знаю каждый клочок земли. Но, как бы мне ни хотелось показать вам здешние чудеса, у меня есть график работ, которому нужно следовать.

У него появилось примитивное желание скинуть ее с пьедестала, на который она себя вознесла. Тем не менее сопротивление этой дамочки возбуждало Уайета. «Да ты законченный дурак, Джейкобс!» Уголок его рта дернулся, в то время как он старался скрыть свое раздражение на нее и на себя.

— Неужели вы собираетесь облегчить мне жизнь, Ханна?

— Что вы имеете в виду?

— Согласно контракту, вы будете уволены, если не сможете выполнять мои требования. Изыщите время показать мне ферму или забирайте свою последнюю зарплату.

Ее губы сжались, а на щеках появились алые пятна.

— Вам нравится власть, которую дают контракты, подписанные без нашего ведома, не так ли? Мы все на испытательном сроке, хотя раньше прекрасно справлялись со своей работой.

— Я босс. Ваш босс.

Ханна окинула его раздраженным взглядом:

— Я покажу вам ферму.

Она по-военному развернулась на каблуках и ушла.

Ее округлая упругая грудь подпрыгивала при каждом шаге. Тело Уайета немедленно отреагировало, и это ему совсем не понравилось.

О да, он угадал. Ханна Сазерленд, с ее дорогими украшениями, золотистыми прядями волос, маникюром и завышенными требованиями будет приносить одни проблемы.

Пока он от нее не избавится.

Но похоже, он еще не скоро сумеет сделать это.

Субботним утром дверь в лабораторию Ханны распахнулась, напугав ее. Уайет вошел по-хозяйски, будто это место принадлежало ему. Собственно, юридически так оно и было. Но это были владения Ханны — единственное место, где царил порядок и покой, вне зависимости от того, в каком хаосе пребывала ее жизнь.

Ханна напряглась, волосы на затылке встали дыбом. Она никогда прежде не ощущала прямо-таки животную ненависть к кому-либо, и сила бурлящих в ней эмоций удивила женщину.

— Вы сказали — в полдень. Еще рано. — Она старалась говорить вежливо, но, судя по ухмылке Уайета, ей это плохо удавалось.

Его темные глаза остановились поочередно на каждом предмете оборудования, прежде чем вернуться к ней — только для того, чтобы также внимательно изучить и ее.

— Дождь усиливается. Я хочу, чтобы вы показали ферму сейчас.

Дождь? Ханна моргнула и прислушалась. И правда, дождь барабанил по металлической крыше конюшни. Она была так погружена в свои проблемы и заботы, что не обратила внимания на этот звук.

Ханна посмотрела на Уайета. Его гладкие скулы были выбриты совсем недавно, а волосы были чуть влажными. Неожиданно Ханна представила его лежащим на смятых простынях…

Откуда это взялось? Она прогнала мысль прочь.

Черный кашемировый свитер обрисовывал широкие плечи Уайета, в V-образном вырезе проглядывала белая футболка, вытертые джинсы облегали голени и длинные мускулистые бедра. Что-то — не иначе раздражение — заставило ее сердце биться чаще.

— Мне нужно закончить с заказами, прежде чем их отправят на почту. Возвращайтесь в двенадцать. Пожалуйста, — добавила она.