«Я с большим интересом и волнением слежу за вашей научной работой и надеюсь, что она достойно увенчает замечательное плавание. В того, кто вершит большие дела, непременно вонзаются когти воронов зависти и сомнения. Но это значит так мало — и это входит в игру».

У Тура сложилось впечатление, что ученый мир противостоит ему единым фронтом. Но скоро оказалось, что у него есть приверженцы, о которых он не подозревал. Осенью 1949 года, когда со страниц скандинавской печати вовсю дул противный ветер, его пригласил к себе генеральный секретарь Шведского географического и антропологического общества доктор Карл Маннерфельт. В доме Маннерфельта Тур познакомился с профессором Улуфом Селлингом, одним из самых молодых и талантливых ученых Швеции. Селлинг специализировался на Тихом океане и немало поработал в Полинезии. Его интересовала древняя растительность Океании, поэтому он хорошо изучил ветры, течения и миграции людей, способствующие переносу растений. Селлинг работал очень тщательно, он составил одну из лучших в мире картотек богатой литературы о Полинезии. Эта картотека сослужила великую службу Туру. Беседа в доме Маннерфельта под Стокгольмом тоже сыграла важную роль не только для Тура, но и для обоих шведских ученых; они со временем стали его близкими друзьями. Селлинг познакомился с обширным материалом, который Тур подготовил к печати. Работа Хейердала произвела на него сильное впечатление; он писал впоследствии: «Таким образом, история Полинезии была привязана к прочной географической основе — циркуляции атмосферы и течений в Тихом океане».

Профессор Селлинг раскусил суть нападок на руководителя экспедиции «Кон-Тики». Кое-кто из оппонентов, несомненно, извращал факты, и все они, вместе взятые, поспешили обрушиться на новичка, не дожидаясь, когда выйдет объявленный им научный труд. В хорошо аргументированной статье Селлинг показал, что теория о дрейфах из Юго-Восточной Азии через Северо-Западную Америку на Гавайские острова подтверждается данными о древних метеорологических условиях, о которых говорилось в его докторской диссертации, посвященной палинологии Гавайского архипелага. После этого он написал яркую «Критику критики „Кон-Тики“».

Возможно, доктор Маннерфельт неспроста свел вместе двух молодых тихоокеанистов. Доброе впечатление, которое Тур произвел на Селлинга, конечно, сыграло свою роль, и Шведское антропологическое и географическое общество задолго до того, как какое-либо другое научное учреждение пожелало выслушать Хейердала, пригласило его выступить с докладом.

И когда Общество двадцать третьего сентября 1949 года предоставило возможность «авантюристу» изложить ученой аудитории свои взгляды с последующей дискуссией, это было сенсацией.

А потом Общество единогласно постановило присудить медаль Ретциуса за 1950 год Туру Хейердалу «за организацию и проведение экспедиции „Кон-Тики“ с научной целью». Пожалуй, это событие явилось самым важным во всей научной карьере Тура — впервые был посрамлен основной аргумент оппонентов, что-де плавание «Кон-Тики» было всего-навсего спортивным подвигом.

Один профессор-этнограф почувствовал себя обойденным и так возмутился, что за день до официального сообщения о решении Общества заявил в одной из стокгольмских газет: «Не скупо ли это будет — вручить сребреник стоимостью около 9,75 кроны человеку, который заработал на своем путешествии 4 миллиона».

Селлинг немедленно ответил, что цифра «4 миллиона» вымышленна, руководитель экспедиции только недавно рассчитался с кредиторами.

На родине Хейердала ему еще нигде не предоставили трибуны, чтобы послушать его научные аргументы. Минуло три года после плавания, а «плотоводец» еще не был признан научными кругами Норвегии, хотя его бывшие преподаватели в университете профессора Бонневи, Брох и Вереншёльд устно и письменно назвали его ученым в полном смысле слова. Географ Вереншёльд, крупный знаток океанских течений и миграционных путей, писал: «Кто не верит в его результаты, должен вооружиться тяжелой артиллерией, если хочет опровергнуть его теорию».

Вскоре после вручения Туру медали Ретциуса профессор Ханс Альман, занимавший пост председателя Шведского антропологического и географического общества, был назначен в Норвегию послом. Прибыв в Осло, он в газетном интервью бросил перчатку своим норвежским коллегам: «„Кон-Тики“ — блестящее предприятие. Шведское географическое общество считает честью для себя, что присудило медаль Туру Хейердалу».

Через несколько месяцев Тур получил запрос из Норвежской академии наук: не согласится ли он сделать доклад о научных целях и итогах экспедиции «Кон-Тики»? О своем желании присутствовать на докладе заявил король Хокон. Госпожа Алисон Хейердал тоже была приглашена. Правда, друг Тура, профессор этнографии Гюторм Ессинг посоветовал ей не приходить, дескать, два академика-языковеда готовят докладчику страшный разгром. Однако слова Ессинга ее не отпугнули.

Естественно, Тур сделал главный упор на основной аргумент своих оппонентов — язык. Он согласился, что языковедами установлено далекое, но неоспоримое лингвистическое родство, из которого следует, что на заре времен малайские народы и предки полинезийцев вышли из какого-то общего центра в Юго-Восточной Азии. Малайцы сразу перебрались на ближайший к материку архипелаг, а полинезийцы прошли через Северо-Западную Америку. Полинезийцы никогда не были малайцами, и малайцы никогда не были полинезийцами. И те и другие раздельными путями достигли своих изолированных островных групп, выйдя из юго-восточной части Азиатского материка. Географическая обстановка и археологические находки, считал Тур, подтверждают, что полинезийцы не шли прямо на восток против ветра и течения, а следовали по дуге большой окружности с океанским течением через север Тихого океана.

После доклада председатель предложил начать дискуссию. Несколько человек, преимущественно географы, поддержали докладчика. Профессор Ессинг высказал свое одобрение как этнограф, но потом, повернувшись к языковедам, сообщил, что у них есть очень веские возражения. В зале стало совсем тихо. Наконец и король повернулся посмотреть, где же оппоненты. Тогда один из них, признанный во всем мире авторитет по азиатским языкам, медленно встал и объявил, что коль скоро Хейердал выводит позднюю волну переселенцев из Юго-Восточной Азии, его возражения отпадают.