– Во-первых, хочу тебе напомнить, что ты сама напросилась на это задание. Не захотела, чтобы я пригласил… гм… специалистку со стороны. И, во-вторых – неужели ты думаешь, что я допустил бы, чтобы события начали развиваться по намеченной схеме? Ты же знаешь, что я держал все под контролем и вмешался в критический момент!

Первую половину его ответа Лола предпочла не расслышать. Зато на вторую она отреагировала очень темпераментно.

– Вмешался?! – взорвалась она. – Это ты называешь вмешательством? Телефонный звонок и лазерная указка из канцелярского магазина – это ты считаешь надежной защитой? Если бы я сама не могла постоять за себя, все кончилось бы очень плохо!

– Ну, Лолочка, ты же знаешь, наш с тобой бизнес – психологический… важно вовсе не то, чем вещи являются на самом деле, а то, чем их считают люди… видишь, этот темпераментный охранник поверил, что лазерная указка – это прицел снайперской винтовки… а целая толпа народу поверила, что клочок оранжевой бумаги – это самая дорогая марка в мире… и вообще, я же знаю, что ты умеешь за себя постоять. Ну так как – хочешь конфетку?

– А какие у тебя? – осведомилась Лола более спокойным тоном.

– Итальянские, называются «Поцелуйчики», – Маркиз издал губами чмокающий звук.

– Ну ладно, давай…

Она зашуршала бумажкой и спросила с набитым ртом:

– Да, кстати, вы нашли эту злополучную марку?

– Фальшивка… – задумчиво протянул Маркиз, – эта марка тоже оказалась фальшивой…

– Как? – вскрикнула Лола, снова приходя в раздражение. – Выходит, я рисковала собой ради простого куска бумаги?

– Отрицательный результат – тоже результат… – отозвался Маркиз, выжимая сцепление.

Антон Антонович Верстовский возвращался домой в самом отвратительном настроении.

Ревнивый и непредсказуемый Коля оставил его навсегда.

Он прямо заявил граверу, что нашел друга моложе и богаче, и велел Антону стереть его номер из записной книжки мобильного телефона.

«Я тебя не хочу больше ни видеть, ни слышать! – заявил он брошенному любовнику. – Ты мерзкий грязный старикашка! Да к тому же нищий! Я молод, я должен думать о своем будущем – а что ты можешь дать мне, кроме неприятностей? Ко всему прочему ты вляпался в какой-то криминал… все! Тебе больше нет места в моей жизни».

«Таких, как он, много… – пытался успокоить себя Антон Антонович. – Он просто мерзкий молодой негодяй…»

Но от таких мыслей легче ему не становилось.

Поднявшись на свой этаж, Антон Антонович достал ключи и собрался открыть дверь, как вдруг из темной ниши в углу лестничной площадки показалась мужская фигура.

В первый момент гравер подумал, что это Коля передумал и вернулся к нему. Сердце его радостно забилось.

Но уже в следующую секунду он разглядел, что приближающийся к нему человек ниже и плотнее ветреного юноши. Сердце его забилось еще сильнее, но на этот раз уже от страха за свою жизнь.

Тем более что незнакомец подошел к нему вплотную и схватил Антона Антоновича за грудки.

– Ты что же, старый таракан, мозги мне компостировал? – проговорил незнакомец с глухой угрозой.

– Кто вы? – испуганно забормотал Антон Антонович. – Зачем вы? Что вам от меня нужно?

– Ты почему мне не сказал, что напечатал две марки?

– Марки? Какие марки? – переспросил гравер, чтобы выиграть время.

Теперь он узнал таинственного незнакомца: это был тот мужчина из органов, который сначала пришел к нему, сославшись на Римму Борисовну, и даже принес редкую пластинку с автографом Карузо, а потом явился еще раз и начал задавать вопросы насчет Прохора Петровича и розовой марки. Правда, явившись во второй раз, он фактически спас Антона Антоновича от двух страшных полицейских, которые были как-то связаны с Колей… и вообще, он был довольно симпатичный, но все равно, любые люди из органов вызывали у гравера непреодолимый ужас.

Тем более что сейчас этот человек был настроен явно недружелюбно.

– Я вспомнил вас… – забормотал Верстовский. – Вы… вас, кажется, зовут полковник Неумывайло… или Неунывайло…

– Не надо присваивать мне внеочередные звания! – прорычал мужчина и сильно встряхнул Антона Антоновича. – Я – майор Несгибайло, я задал вам конкретный вопрос и жду такого же конкретного ответа!

– Да… – пробормотал Антон Антонович. – Я понимаю… только, если можно, войдем ко мне в квартиру… а то, вы понимаете, у меня такие любопытные соседи…

Действительно, дверь соседней квартиры слегка приоткрылась, и Леня заметил высунувшееся в щелку любопытное ухо.

Он подкрался к приоткрытой двери и неожиданно гаркнул в торчащее ухо:

– У вас суп выкипел!

– Ой! Правда! – взвизгнул за дверью женский голос, дверь захлопнулась, из-за нее донеслись удаляющиеся шаги.

– Пойдемте в квартиру, – проговорил «майор Несгибайло», очистив территорию от противника.

Антон Антонович с тяжелым вздохом отомкнул все замки и запоры и пропустил «сотрудника органов» в свое холостяцкое жилище.