– И он лишен выходов к морю, – добавил Вигор. – Как видно, первоначально владения Чингисхана не доходили ни до Тихого океана, ни до Желтого моря.

– Тогда каким же образом может служить указанием корабль? – спросил Грей, кивая на реликвию.

Увеличив масштаб карты, Вигор постучал пальцем по обширному водоему в северной части овала.

– Вот каким, – объяснил он. – Озеро Байкал.

– Чем примечательно это озеро? – Прищурившись, Грей обвел взглядом закрашенную голубым цветом фигуру в форме полумесяца. – Что вам о нем известно?

– Только то, что я сейчас вижу на экране, – ответил Вигор, подытоживая вслух прочитанное. – Это самое древнее и самое глубокое озеро в мире. В нем содержится больше двадцати процентов мировых запасов пресной воды. В древности оно было у монголов главным местом рыболовного промысла… каковым остается и поныне [27] .

Грей снова вгляделся в резные изображения на бортах костяного судна.

– Тогда я понимаю, почему на судне вырезаны рыбы. Но что насчет этих резвящихся?..

– Тюленей? – торжествующе улыбаясь, подсказал Вигор. Он отодвинулся от стола, давая возможность всем увидеть изображение на экране компьютера: вытянутое черное тело, восседающее на валуне. – Позвольте представить вам нерпу. Единственный в мире вид тюленей, обитающий в пресной воде, и…

– Так, дайте-ка я сам догадаюсь, – перебил его Грей. – Нерпа встречается только в Байкале [28] .

Улыбка Вигора растянулась еще шире.

У Грея зазвонил спутниковый телефон. Он взглянул на экран.

– Это из штаб-квартиры «Сигмы».

Прежде чем перейти в соседнюю комнату, чтобы переговорить без посторонних, он бросил Вигору:

– Постарайтесь разузнать об этом озере все возможное.

– Уже занимаюсь этим.

Задержавшись на мгновение, Вигор обратил взор к небу.

«Спасибо, друг мой!»

18 часов 18 минут

– И у вас нет никаких известий от Монка? – спросил Пейнтер.

– Абсолютно никаких. – Грей удалился в спальню в целях конфиденциальности, но также чтобы не мешать Вигору собирать информацию об озере Байкал.

– Последние десять минут я тщетно пытаюсь с ним связаться, – сказал Пейнтер. – Никто не отвечает. Последнее сообщение от его отряда пришло, когда они поднимались верхом в горы.

– Здесь уже стемнело, – предположил Грей. – Быть может, все заняты обустройством лагеря?

Пейнтер устало вздохнул.

– Я рассчитывал проконсультироваться с доктором Шоу.

– Зачем?

– Только что поступило последнее заключение от специалистов РКЦ в Лос-Анджелесе. Я уже говорил, что физики отслеживали гравитационные аномалии на пути кометы, на которые впервые обратила внимание Джада?

– Точно. Вы упоминали про то, что их характер меняется.

– На самом деле они усиливаются. Так вот, специалисты подтвердили, что незначительные возмущения нарастают по силе прямо пропорционально приближению кометы к Земле.

– Вы боитесь, что комета столкнется с нами, так?

Такое столкновение не выходило за рамки возможного. В 1884 году комета Шумейкера-Леви столкнулась с Юпитером, а в следующем году другая комета должна была врезаться в Марс.

– Нет, – ответил Пейнтер, – по астрономическим меркам комета пройдет рядом с Землей, однако вероятность столкновения нулевая. Однако это не означает, что нам ничего не угрожает. На протяжении последних суток мы следим за ОЗО.

– За ОЗО?

– За околоземными объектами. Мы отслеживаем траектории всех астероидов, которые могут свернуть в сторону Земли вследствие возмущений, вызванных энергией проходящей мимо нас кометы. Своим движением она уже устроила настоящий космический бильярд, что привело к недавним метеоритным дождям.

– А также к тому, что произошло в Антарктиде.

– Совершенно верно. Вот почему я хотел посоветоваться с доктором Шоу. Она разбирается в гравитационных аномалиях, как никто другой. Специалисты РКЦ сходятся в том, что возрастающие возмущения могут спровоцировать самый настоящий метеоритный ливень, который обрушится на Землю в тот момент, когда комета будет находиться в ближайшей к ней точке. И специалисты НАСА докладывают, что на эти возмущения уже начинают откликаться некоторые весьма крупные астероиды.