— Этот фактор можно не учитывать в наших планах. Настоящих бойцов там не осталось, все мужское население занято тем, что рыскает и собирает по Крыму и в его окрестностях нужное в прошлом промышленное оборудование, подбитую технику и обменивают на продукты и горючее. Причем русские расплачиваются честно и дают хорошие цены. Крымские татары не будут за нас воевать, им это невыгодно. Даже было пару случаев, когда они сами сдавали наших людей боевикам Оргулова.

Опять пауза.

— Кямрян, ты тут долго находишься и собрал много информации, как думаешь, можно договориться с Оргуловым, чтобы и наших переправить в прошлое?

— Оргулов? Вы же знаете про него всё. Русский морской пехотинец, воевал с нами. Нет, мы для него враги.

— А мирное население?

Молодой турок задумался, подбирая выражения и видя тоску в глазах родного дяди.

— Нет. Даже если Оргулов будет не против, то Сталин, с которым у него чуть ли не дружеские отношения, не согласится пропустить наших людей. Они не допустят, чтобы технологии из будущего ушли в чужие руки.

— А если в другие времена?

— Не знаю, это надо с Оргуловым говорить, но судя по некоторым данным, у них канал работает только в конец сорок первого года.

— Понятно. Но я не могу вернуться с пустыми руками, Кямрян, нам нужна помощь.

— Силой мы ничего сейчас не добьемся. Среди русских ходят слухи, что установка заминирована ядерным зарядом и в случае попытки захвата всё будет взорвано.

— Это правда?

— Скорее всего да. Русские в последнее время очень усилили свою группировку, а появление русской атомной субмарины в Черном море говорит о многом. Тут нужна спецоперация, но нам не хватает сил и данных.

— Ты в курсе, что с Западной Украины в Крым направили целую бригаду для «наведения порядка»? Оргулов в курсе?

— Конечно. Ее ждут. Я думаю, они тут обломают зубы.

— Кямрян, это дымовая завеса. Пока это пушечное мясо будет отвлекать внимание, наши европейские друзья готовят свою операцию.

— Так они в курсе?

— Конечно. Вопрос в том, чью сторону нам принять, в свете сообщенной тобой информации. Или помочь Оргулову, при условии, что остатки нашего народа будут спасены, или присоединиться к войскам НАТО, которые попытаются захватить установку своими силами быстрого реагирования.

— Когда это произойдет?

— Пока неизвестно. Но точно знаем, что они еще не готовы…

— Именно поэтому эта бригада продвигается так медленно.

Гость только кивнул в знак согласия, но молодой решил спросить, проясняя ситуацию в мире.

— А наши арабские друзья?

— Они погрязли в междоусобицах за нефтяные месторождения, которые не были уничтожены во время войны. Они нам не помощники.

— Но ведь путешествия во времени…

— Они считают это происками сошедших с ума неверных.

— Понятно. Тогда что будем делать, дядя?

— Надо договариваться с русскими. Если они так хорошо торгуют с крымскими татарами, то и мы им сможем поставлять русскую битую технику, в Новороссийске ее много осталось. Хоть какая-то польза будет.

— А что с этой собакой будем делать? — Кямрян указал в угол, где до сих пор стоял на коленях Боков. Предателей нигде не любят, поэтому, как они ни старались, но презрительное отношение к агенту в группировке русских скрыть не сумели, и Мандалай это ощутил.

— Пусть будет. Вдруг не договоримся, а нашим американским и европейским друзьям, к которым мы, может быть, присоединимся, наверняка понадобится свой человек в бункерах русских.

— Вы думаете, у них там нет своих?

— При том уровне безопасности — не уверен…

Мандалай терпеливо слушал неторопливый разговор двух турков и много раз отмечал знакомое слово «Оргулов», и в его душе закипала ненависть и к этим бородатым напыщенным воякам. Каким-то шестым или десятым чувством он понял, что турки пока не собираются воевать, а хотят договариваться и даже торговать с Оргуловым. И тут его предали, но ничего, он сможет дождаться того момента, когда можно будет выстрелить в спину этим подонкам и предателям, которые не оценили его, Бокова, организаторский гений и величие его интеллекта. Не только эти бородатые уроды нуждаются в боковском гении, и он все равно займет достойное место в этом и другом мире, где нужны умные, достойные люди вроде него.

У него был козырь, который Мандалай решил придержать на особый случай, и как он понял, эти бородатые ублюдки не достойны такого снисхождения с его стороны.

Еще до того как профессора Старостенко, у которого Боков еще до войны был аспирантом, отправили с группой специалистов в прошлое налаживать производство полупроводниковой техники, Мандалай, стараясь попасть в группу избранных, подвязался помогать ученым решать уравнения, которые Оргулов скидывал научному сектору. Естественно, хитрый Боков пролетел мимо, но он как мог делал копии всего, что так или иначе имело отношение к путешествиям во времени. На заветной флешке хранились подборки схем, фотографий отдельных электронных блоков, изготовляемых для военных, и, главное, математические выкладки, которые Оргулов использовал в своих системах.