— А ты как думаешь?

— Если правильно организовать всё, тем более мы знаем про ключевые фигуры, да перекрыть источники финансирования, можно будет основательно ослабить.

Я вздохнул.

— И ничего это не изменит. Мы уже анализировали такие варианты. Ничего хорошего это не даст. В России идет дикий черный пиар в отношении императора, и всё это поддерживается высшей знатью, олигархами, медиамагнатами, средним бизнесом. В общем — все недовольны императором, всем он мешает жить и не в наших силах и в правилах того мира быстро изменить ситуацию. Это при том, что идет постоянное давление из-за границы.

— И что тогда делать?

Я хитро усмехнулся.

— Поступим, как англичане — поменяем правила.

— Как?

— Увидишь. Мне самому интересно. План в черновом варианте готов, и тебе там отводится весьма и весьма важная роль.

Несмотря на какую-то скомканность разговора, я явственно видел, что мне удалось как минимум заинтриговать старлея. А если удастся сделать то, что мы наметили, то, думаю, парнишка после соответствующей обкатки и проверки рано или поздно войдет в нашу команду.

Через полчаса положенного времени мы снова запустили установку. Выдвинув штангу, я связался с Дегтяревым.

— Папа, на связь!

— На связи, Феникс.

— Что у вас там?

— Да все нормалек, только люди сильно изголодались, нас долго не было. Обещали два дня, а исчезли считай почти на неделю.

— Н-да, об этом я и не подумал. Ну что там, народ на почве продовольственных проблем не разбежался?

— Двое попытались, но свои их и кончили, как дезертиров, у них тут это все просто.

— Ладно, это не наши проблемы. Организуй там народ для получения продуктов, и мы переходим на вашу сторону. Пора начинать действовать. Что-то мне надоело сидеть и ждать удара.

Пока изголодавшиеся люди, у которых хватило терпения нас дождаться, я вместе с Евсеенко, который, облачившись в камуфляж и нацепив разгрузку, забитую магазинами, гранатами и выстрелами для подствольного гранатомета, присел в сторонке и, подозвав Мещерского и Марченко, начал ненавязчивый опрос, для уточнения имеющейся информации. Но сначала выслушал море упреков относительно задержки, правда облеченных в культурную форму.

— Вы задержались, господин полковник. Мы уж и не знали, что думать, — начал капитан Марченко, хотя по его лицу было видно, что он несказанно рад нашему появлению.

— Алексей Николаевич, поверьте, не по злому умыслу, у нас там хороший привет от американцев в виде обстрела крылатыми ракетами с черноморского побережья Румынии прилетел. Еле отбились, да местные бандиты решили под шумок восстание поднять.

Оба офицера удивленно смотрели на меня, думая, что я шучу, но убедившись в серьезности моего рассказа, Мещерский прокомментировал:

— У вас, я смотрю, тоже неспокойно.

— Уж поверьте, Павел Христофорович, очень неспокойно. Вы даже не представляете насколько.

— Это что за крылатые ракеты, — удивленно воскликнул артиллерист Марченко.

— Что такое ракеты, вы знаете? А вот представьте самонаводящийся снаряд с зарядом в килограммов так триста сверхмощного взрывчатого вещества, который выпускается или с самолета, то есть аэроплана, или с борта корабля или субмарины, или просто с автомобильной пусковой установки с расстояния в две тысячи километров и попадающий в указанную цель с точностью в пять-десять метров.

— Ого! — не выдержал капитан, пытающийся представить такое оружие. — Это только у американцев такое?

— Да нет, и у нас есть, только его мало осталось, и оно очень дорого…

Немного помолчав, дав обоим офицерам переварить сказанное, продолжил, переведя разговор на нужную мне тему.

— Павел Христофорович, Алексей Николаевич, напрягитесь и вспомните, есть ли у вас знакомые, сослуживцы в Восьмой армии, а еще лучше в двенадцатом гусарском Ахтырском полку. Это очень важно.

Мещерский, несмотря на контузию, быстро понял ход моей мысли.

— Хотите, Сергей Иванович, выйти на великую княгиню Ольгу Александровну?

— Да. Для нашего плана это один из основных этапов.

Две пары настороженных глаз. Марченко, прищурившись, медленно спросил:

— Сергей Иванович, может, поделитесь своими планами? Мы в общем-то не сомневаемся в вашей порядочности, но хотелось бы знать, в чем мы будем принимать участие. Знаете, Россия на своем веку видела множество всяких благодетелей, которые тоже бескорыстно хотели спасти ее от бед.