– Зачем мне это?
– удивилась Эйта.
– Нет, просто дала нежити подкрепиться, заодно и сил у дружины с князем забрала. Они когда из воды вылезли, уже не такие воинственные были.

– Я уж думал уморила всех, - мужчина едва заметно облегченно выдохнул.
– И что тебе князь после общения с русалками сказал?

– Да ничего, сначала грозился, потом служить ему предлагал.

– А ты?

– А что я?
– переспросила Эйта - На что мне кому-то служить?

– Ну все не одной быть, - пожал плечами Улеб.
– Одной, поди, плохо.

– Нормально, - сердито сказала девушка и встала.

– Не обижайся, сердить тебя у меня мысли не было. Прости, коли что не так сказал. Люди разные бывают, тебе, значит, одной лучше, чем с людьми. Родные то у тебя есть?

– Нету, сирота я, - Эйта ушла в дом, а потом и вовсе пошла за водой, хотя большой нужды в том не было.

– Чего это она?
– из дома, кутаясь в одеяло, вышел Милко.

– Обидел я чем-то хозяйку нашу, - вздохнул Улеб.

– Да ладно тебе, - отмахнулся Милко.
– Ты просто беседу поддерживал.

– А ты что же слышал? А чего раньше не вышел?

– Конечно слышал. До сих пор не привыкну что слух у меня теперь настолько лучше. А не вышел потому что мешать тебе не хотел.

– В чем бы ты мне помешал?
– удивился Улеб.

– Да ладно тебе, - усмехнулся Милко.
– Ты ж охмурить ее пытаешься.

– Тьфу ты, - сплюнул волкодлак и встал.
– У тебя только одно на уме. Не собирался я её охмурять.

– Точно?
– прищурившись, спросил Милко.
– То есть ты вообще на нее видов не имеешь?

– Милко, - настороженно сказал Улеб.
– Ты бы оставил эти мысли. Слышишь? Нам с тобой Небо благодарить надо за то что Эйта нас в дом пустила. Она ведьма, о том чтобы шашни с ней крутить лучше даже не думай. Тебе же боком все выйдет. А я с тобой за компанию на орехи получу.

– Да будет тебе волноваться, - отмахнулся Милко.
– Ну, чего перепугался? Не буду.

– И вообще, тебе лежать надо, - буркнул не на шутку разволновавшийся Улеб.
– Лежать да отвар пить.

– Тоскливо мне одному лежать, - вздохнул Милко.
– Давай помогу, хозяюшка, - подхватился он, едва Эйта показалась с ведрами.

Улеб тяжело вздохнул и покачал головой, нет, Милко исправит разве что могила. Ему оставалось надеяться только на то что у Милко сил почти нет и большого вреда он нанести не успеет.

Но Милко полегчало и он как мог крутился вокруг Эйты. То ведра прямо из рук забирал, то спешил помочь на стол накрыть, то сидел и просто смотрел на девушку.

Эйта сначала удивлялась и беспокоилась, все же Милко был еще болен, потом старалась не обращать внимания, потом усиленное внимание стало ее раздражать.

– Перестань на меня смотреть, - потребовала она вечером, когда в очередной раз пыталась освоить замораживание чашки.

– Уже и посмотреть нельзя?
– усмехнулся Милко.

– Нельзя, - отрезала Эйта и сердито бросив кружку на стол, вышла во двор. Милко хотел было пойти следом, но тут его скрутило и он, против воли превратился в волка. Волк отряхнулся, принюхался и в глазах у него загорелся нехороший огонек, он поскреб лапой дверь, пытаясь ее открыть. Когда дверь все же поддалась, к его великому разочарованию на пороге стояла не хозяйка, а Улеб.

– Далеко собрался?
– поинтересовался волкодлак.

Милко зарычал.

– Если тебе полегчало, пошли в лес поохотимся, - Улеб крепко ухватил волка за шкирку и потащил прочь от дома.

– Эйта, посиди в доме, - крикнул он.
– Пожалуйста.

– Приютила на свою голову, - буркнула девушка, но послушно пошла в избу.

Улеб отволок Милко подальше от дома и там отпустил. Волк злобно щелкнул зубами в миллиметре от руки приятеля. Улеб зарычал, хоть еще и был в человечьем обличье, а потом перекинулся и волки сразу же сцепились. Правда дракой это назвать можно было с трудом. Улеб довольно быстро подмял под себя Милко, вычитал ему на своем, на волчьем, а потом, совсем по-человечьи, дал по морде лапой и отпустил. Милко обиженно поднялся рыкнул и направился обратно к домику колдуньи. Улеб - волк тяжело вздохнул и в два скачка нагнал друга и перекрыл ему дорогу. Они еще какое-то время ругались, но потом все же пошли охотиться в противоположную сторону.

Утром Эйта не смогла выйти их комнаты, потому что под дверью спал Улеб. Спал крепко и от толчка двери не проснулся. Эйта ругая на чем свет стоит оборотней и себя за мягкотелость, принялась открывать окно. Удалось ей это с трудом, дому было уже очень много лет и окно не открывали почитай никогда, по крайней мере Эйта не помнила чтобы Грачка хоть когда-то это делала.

– Одни убытки, - девушка вылезла через окно и покачала головой. Она порвала рубаху да и окошко перекосилось, но обойдя дом и подойдя к двери, сменила гнев на милость. У порога лежало два тетерева и заяц.
– Кормильцы, - хмыкнула Эйта и села на крылечке, ощипывать птицу.