– Уходите, - в руке ведьмы появилась молния.

Волки что-то проскулили, и один из них упал на землю. Второй засуетился вокруг товарища, а потом, отойдя на пару метров, перекинулся.

– Помоги нам, - умоляюще попросил он.
– Мне не к кому больше обратиться. Мой друг умирает.

– Пусть тоже перекинется, - велела Эйта, хмурясь.

Она мало что знала о волкодлаках. Отличить оборотня от обычного волка или человека могла, знала как настой от укуса делать, а больше, по сути, и ничего. Грачка лишь однажды, когда отвар готовить учила, вскользь сказала, что лучше от них подальше держаться, а почему, как обычно, не объяснила.

– Он не может, - вздохнул волкодлак.
– Луна полная.

– Но ты же смог, - удивилась Эйта.

– Я врожденный, а он нет.

– А есть разница?

– Конечно есть, странно что ты не знаешь, - волкодлак вздохнул.
– Мы в ловушку угодили, я успел в чем дело понять, а вот Милко нет и отраву съел.

– Ну промыл бы ему желудок, - девушка все еще хмурилась.
– Тебе, чай, его укус не страшен.

– Да я промывал, - вздохнул оборотень.
– Но он все равно слабеет. Помоги, мы в долгу не останемся.

– Не знаю я как тебе помочь, - честно сказала Эйта.
– Уходите.

Больной волк жалобно заскулил.

– Прошу тебя, - волкодлак-человек, опустился возле друга на колени.
– Кого мне еще о помощи просить? Хоть отварчик сделай, я подскажу какой.

– Хорошо, - решилась девушка.
– Только предупреждаю, если вздумаете дурить, убью.

– Я ж не дурак, - согласился оборотень, - а Милко, давай я пасть перевяжу, ну так на всякий случай, - он вынул откуда-то из кармана веревочку и затянул ее на морде у бесчувственного волка.

– Тебя как звать?
– поинтересовалась Эйта, когда нужные травы булькали в котелке, а ее гость жадно ел остатки гречневой каши.

– Улеб, - с набитым ртом ответил мужчина.
– А тебя, как величать, хозяюшка?

– Эйтой назвай.

– Эйта, - повторил Улеб и хмыкнул.
– Ну Эйта так Эйта. А что совсем одна тут живешь?

– Тебе-то что?
– удивилась колдунья.

– Не серчай, я просто беседу поддерживаю, - заметив легкое недовольство, сказал оборотень.
– Тяжело, поди, одной?

– Справляюсь. Ой, - девушка вскочила и прижалась спиной к стене, в руке у нее тут же засиял, освещая дом, огненный шар.

– Тише ты, не бойся, я же здесь, - Улеб подошел к скамье, на которой положил приятеля, тот превращался то в волка, то обратно в человека.

– Улеб, - позвал Милко, на какое-то время оставшись в облике человека.

– Тут я тут, - Улеб подал приятелю воды.
– Вот попей, водичка чистая, озерная.

– Плохо мне, Улеб, - напившись, прошептал Милко.
– Горит все, а еще в горле чувство такое... есть хочу.

Милко еще что-то долго бормотал, а потом со стоном, снова перекинулся в волка, заскулил жалобно и снова отключился.

Улеб вздохнул, перевязал ему пасть и вернулся к столу.

– У меня грибы сухие есть и мясо копченое беличье, - предложила Эйта.
– Можно сварить что-нибудь.

– Да не голод его мучит, - тяжело вздохнул Улеб.
– Крови он жаждет. Он пол года всего как обращенный, а они...., - он замолчал и снова вздохнул.

– Ты его обратил?
– догадалась колдунья, мужчина кивнул и опустил голову.

– Я не хотел, - едва слышно сказал он, наконец.
– Не хотел, хотя и не знал что все так будет.

– Не знал?
– удивилась девушка.

– Не поверишь, - Улеб печально усмехнулся, - я хоть и сам волкодлак, а новообращенных за всю свою жизнь ни разу не видел.

– А тебе крови не хочется?
– осторожно поинтересовалась Эйта.

– Хочется иногда, в полнолуние особенно, но мне и оленя хватает, а вот Милко все больше на людей тянет.

– А есть разница?

– Конечно, есть, - Улеб улыбнулся.
– Человек он вкуснее. Ну чего ты испугалась? Вон и про ведьм говорят что они детей есть любят.

– Я никого не ем, - буркнула Эйта и стала думать о том как бы выставить гостей вон.

– Я тоже человечины ни разу не пробовал, - сказал Улеб.
– И, думаю, и дальше воздержусь.

– А он?
– Эта кивнула на волка.

– Он пробовал, - мужчина вздохнул.
– Хотя я и старался его подальше от поселений держать. Он в полнолуние сам не свой становится, будто разум теряет.