– Ему правда очень интересно, - угадала сомнения Эйты Лебедь.
– Он в городе родился и всю жизнь прожил, лес для него диковинка.

– А тебя что привело?
– спросила у женщины Эйта.

– Мне тоже на тебя посмотреть интересно стало. Отвар я твой видела для княжны, на славу сделано. А еще спросить хотела как ты того кто проклял ее увидала?

– А ты не можешь?
– Эйта склонила голову на бок.

– Научишь?
– тем же тоном спросила Лебедь.

– Подумаю. А ты горячее замораживать умеешь?
– вдруг спросила она.

– Питье имеешь в виду?
– уточнила женщина.
– Умею и даже научить могу.

– Научи, - закивала Эйта. Вопрос с тем оставаться гостям или уходить решился сам собой.

Ярослав с любопытством разглядывал дом. Он сунул нос за печку, в погреб и даже на чердак слазить порывался. Но на чердак не получилось, и без того ветхая лестница мужчину не выдержала и сломалась.

– Я тебе новую сделаю, или заплачу, чтобы сделали, - смущаясь сказал он.
– Извини.

– Я же сказала что он совсем городской, - с улыбкой пояснила Лебедь.

– Ой, кто бы говорил, - поморщился Ярослав. Лебедь развивать тему не стала, а обратилась к Эйте.

– А ты почему от предложения князя Еремея отказалась и к нему служить не пошла?

– На что мне это?
– удивилась девушка.

– Ну как же? Все не одной быть. Тут в глуши, поди совсем не сладко.

– Я привыкла.

– Ну а коли князь колдуна себе наймет?
– не унималась Лебедь.

Ярослав удивленно посмотрел на женщину.

– Он колдунов не любит, - усмехнулась Эйта.
– А он что передумал?
– спросила она и легкая обеспокоенность отразилась на нее лице.

– Да, - не моргнув соврала Лебедь.

– Вас, что ли нанял?

– Нет, мы другим князьям служим, - Ярослав лжи Лебедь не одобрял, но и разоблачать не стал.

– Ну пусть нанимает, - девушка едва заметно вздохнула. А ведь она только размечталась о том какая зима ее ждет сытная. Ну и ладно, раньше жила без княжьей помощи и теперь проживет.

Лебедь и Ярослав переглянулись.

– А это у тебя что?
– мужчина кивнул на кучу тряпок у печи.

– Одежда это, - удивленно пояснила Эйта.
– На починку.

– Это одежда?
– мужчина усмехнулся и выудил из кучи верхнее платье.
– О, Боги, сколько же столетий назад такое носили?

– Положи откуда взял, - холодно приказала Эйта.

– Ну извини, - Ярослав бросил действительно крайне старое платье обратно.
– Ты хотела научиться остужать, - напомнил он, чтобы тему перевести.
– Есть что горячее, я покажу как это делается.

– Сейчас будет, - Эйта засуетилась, ставя воду на огонь.

– А правда что у тебя тут рядом целое озеро с нечистью?
– спросила Лебедь.

– Правда, - кивнула Эйта.
– Хочешь посмотреть?

– Хочу, я живую русалку ни разу в жизни не видела. А там только русалки или утопленники тоже есть?

– Да кого там только нет, - усмехнулась девушка.
– И русалки, и утопленники, и лоскотухи, и щекотухи и даже водяной есть.

Когда вода закипела Эйта очень быстро поняла что делала не так, с примером учиться было гораздо проще. Покрывать кувшин инеем у нее получилось со второго раза. В благодарность она объяснила как увидала того кто Миладу проклял. Показать было не на ком, так что Лебедь и Ярославу осталось ждать до дома, чтобы там на ком-нибудь попробовать новый навык.

По дороге от озера, Эйта рассказывала как у нее получается так долго держать молнию в руках или создавать сразу несколько, одну за другой.

– Когда злишься проще, - поясняла Эйта, но у ее "учеников" молнии не очень получались, правда дело тут было не в злости и даже не старательности, просто не всем дано.

Вернувшись с прогулки Эйта заметила что испачкала рубаху, когда она вышла из своей комнаты, переодевшись, Ярослав, жевавший горбушку хлеба, подавился и закашлялся.

– Жуй аккуратнее, - посоветовала Эйта, - А то крошек от тебя много.

У девушки мелькнула мысль что Ярослав смеется над ней, но она была не уверена и уточнять не стала. Правда догадка эта ей совсем не понравилась.

Но мужчину действительно вид Эйты рассмешил. Сам он был франтом и одевался по последней городской моде. Его и деревенские девки смешили, но эта лесная колдунья любую дурочку деревенскую в манере одеваться превосходила. Это ж надо было так удумать, рубаху длинную поверх юбки, да еще и кушак мужской сверху.