Он подобрал небольшой коралл, негоже на морского хищника совсем без оружия выходить, тихим сапом подкрался к пещере, но осьминог что-то заподозрил, был сытый или драться не хотел, плюнул чернилами и драпанул в свою пещеру.

Олег аж расстроился — мордобой не состоялся.

— Ладно, полетаю, а потом назад к своим благородным воинам в тёмные годы средневековья.

И вновь радостное ощущение свободы, радости; попробовал кувыркаться в воздухе так же, как только что кувыркался в море, к его восторгу это у него получилось.

— Ты ведёшь себя как щенок, — рядом с ним щурился Перун. — Ну как, насмотрелся? Понравилось, что-нибудь надумал?

— Конечно, намного лучше, чем мрачное будущее моей Земли.

Перун его перебил:

— Какой же ты всё-таки бестолковый, это тоже твоя Земля. Ну и какую из них ты выбираешь?

— Конечно же эту. Здесь конечно мне не всё нравится, но здесь человечней что ли, хотя… для вас, богов, эти понятия непостижимы. Богам наплевать на людей, вы играете в свои, непонятные для нас, смертных и тупых, игры…

Олег насупился и про себя подумал: «Кажется немного переборщил. Эх, дурак, расслабился, провёл время в отдыхе, да в расслабухе».

— Ну что ж, как говорите вы, люди, с богом, назад, в прошлое.

Пространство-время мигнуло.

И Олег медленно побрел к костру своих воинов, внезапно он вспомнил, что всё это время с тех пор, как он связался с богами, его мучал один вопрос: как он перемещается?

— Перун, объясни!!! — крикнул он в кромешной темноте громовержцу.

— Ладно, объясню. Попробуй представить, что ты себя слепил из мокрого песка, чем точнее копия, тем лучше; затем обмотай свою копию тонкой, прозрачной китайской тканью; подожди, пока песок высохнет, аккуратно вытряхни его, но так, чтобы у ткани не испортились твои формы.

— Да-а-а-а, сложновато будет.

— Таким образом мы создали твою энергетическую копию. Затем окунись в вероятностное пространство, приглядись, куда тебе требуется и забрось туда свою копию.

— Потренируюсь, надеюсь, что получится.

— Далее, наполни свою энергетическую оболочку, но не мокрым песком, а живой плотью, ясно?

— Теоретически ясно, но как на практике?

— Ладно, как-нибудь научу, но попозже. Сейчас у тебя будет болеть голова, напрямую в твою голову я вложу информацию еще о четырёх наиболее вероятных мирах.

Олег еле-еле доплелся до лагеря, телом он был в душащем от жестокости десятом веке, а мыслями, душой — там, в возможном будущем.

— Молодцы, посты выставили, — автоматически отметил он.

Подойдя к костру, он с хрипотцой в голосе бросил:

— Вина и побольше, а вы заодно вкусите заморских фруктов, — и небрежно швырнул сумку с плодами дерева-города. Дружинники не спеша разобрали чудные плоды, у всех на языке вертелся один вопрос: где их вождь нашёл такое чудо, но не спрашивать же, ещё как врежет, не разбираясь кто и почему.

Олег пил бурдюк за бурдюком, потом перешёл на пиво, воины пытались расшевелить его вопросами, он лишь бросал на них свирепые взгляды, а когда для его развлечения перешли на воспоминания о разных смешных случаях — плюнул зло, прихватил бурдюк с вином, бочонок с пивом и ушёл подальше от костра.

Едва заалело, как Олег поднёс к губам боевой рог, который отозвался тягучим, низким басом.

Витязи вскочили и быстро собрались вокруг него. Игорь оказался первым и, выпучив глаза, приоткрыв рот, с напряжением ждал, что скажет Вещий.

— Братья, — улыбнулся и добавил, — младшие, есть ли среди вас христиане? Нам надо проникнуть в монастырь и узнать, какие новости на белом свете. Ну, народ, сознавайтесь!

Народ задумался, все тупо смотрели в землю, кто же может предать веру отцов, обменять на чуждую и непонятную. Тишина медленно, не спеша зависла.

— Меня матушка в младенчестве окрестила, — Игорь зарделся, — но я ничего не помню, да и в церкви я был только один раз, — он тяжело и горестно, как пойманный воришка, вздохнул.

— А читать ты умеешь?

Отрок согнулся ещё сильнее, казалось, что его нос вот-вот упрется в землю.

— Умею, но плохо, — от стыда, что он даже умеет читать, его могучие плечи сжались, он казался маленьким испуганным воробышком, воинам показалось, что даже его ноги стали погружаться в землю.