— Хорошо, Великий адмирал? А остров-то какой? — хитро прищурился Вещий.

— Ха! Наш благородный халиф, да продлятся его годы, да будут его жёны брюхаты, а воины отважны, подарил мне остров Крит и дал мне почётное звание эмира! Ладно, — внезапно заговорил совершенно другим голосом, — я устал кричать, а остров уже близок, там и поговорим. Сейчас я пришлю тебе человечка, у меня там всякие таможенники и прочие разные чиновники, — Надир слегка поморщился.

Два корабля сблизились, и по поднятому веслу какой-то неприметный, маленький человечек резво пробежал на палубу «Чёрного орла».

Олав недовольно пробурчал:

— Ползают тут разные крысы, ишь расплодились.

Корабль обогнул мыс, вскоре показалась гавань. Олег окинул взглядом порт, там стояли на якорях сотни кораблей. Тут были и триремы с короткими мачтами, катафракты с палубой и афракты без палубы, пузатые купеческие суда, лёгкие актуарии, чем-то похожие на водяных змей, для разведки, наверно, гиппагоги, перевозившие гордых арабских скакунов. Жизнь кипела в гавани, а между ними сновали шустрые узкие лодки с широкоплечими гребцами и с толстопузыми портовыми таможенниками.

— Именем эмира! Пропустить без досмотра!

Это отрабатывал свой хлеб тот самый маленький человечек, он размахивал зажатой в руках золотой бляхой. Мгновенно корабли, загораживающие проход к причалу, подняли якоря и раздвинулись, пропуская драккар, корабль осторожно приближался к ближайшему причалу, уверенно лавируя между кораблями.

Олег поманил пальцем неприметного человечка:

— Какими языками владеешь?

— А какие нужны господину? — его глаза, тупые и тусклые, загорелись умом и восточным лукавством.

— Славянский, греческий, нурманский, ну и разные другие прочие…

— Двадцать четыре языка и пятьдесят с чем-то наречий. Мы, армяне, языколюбы, — ответил маленький человечек на славянском почти без акцента.

— Хэ! — Олег от восхищения покрутил головой. — Люблю талантливых людей! Тогда заодно поможешь моему кормчему продать товар, что у нас в трюме, сам с ним договаривайся о своих комиссионных. Олав, пойдёшь с ним на базар, да что я тебя буду учить, сам всё сделаешь. Игорь, одевайся в парадную одежду, мы с тобой идём во дворец эмира.

Олег сумрачно смотрел на портовую площадь. Настоящий восточный базар. Там хватали друг друга за полы халатов, клялись, что товар самый лучший, плевались в бороды и обливали соперников словесным поносом. Вдали стояли тяжёлые грузовые повозки, яркие носилки на плечах у чернокожих рабов, приплясывающие арабские скакуны, а на них — гордые дети пустыни с обнажёнными саблями. Вздохнув, Олег напялил на себя дорогой парчовый халат, отделанный золотыми и серебряными нитями с вкраплениями розового жемчуга. Игорь стоял рядом, раздуваясь от гордости, ведь только его Олег берёт к эмиру, на нём поблескивал позолоченный панцирь — подарок княгини Ольги. Он уже устал от гомона, от многоцветия рябило в глазах, уж лучше драка, хорошая драка, чем вот так стоять и ждать.

Из толпы выскочил их хитромудрый армянин, таща за рукав огромного, бородатого перса.

— Великодушный… — он посмотрел на попугаистый халат Олега и свистящим шпионским шёпотом добавил, — эмир, вот это чучело доставит тебя во дворец, а мы пойдем торговать.

Город, по которому они шли, змеился узкими кривыми улицами, хмурился и одновременно улыбался домами из красного и жёлтого кирпича и, вообще, напоминал растревоженный муравейник. В наследство от Византии остались форумы с садами, дворцы с колоннадами и арками с бронзовыми барельефами, языческими храмами, мечетями, православными церквями без крестов, казармами, и везде — торговля, то незаметная, еле слышная, а то и шумная, раздираемая криками зазывал.

Дворец стоял в самом центре города, окружённый тенистым садом, а какой от него повеяло прохладой… На входе во дворец стояли два огромных бедуина с копьями и саблями, перс им что-то прошептал и они вспороли знойный воздух саблями, отдали честь дорогим гостям самого эмира Надира.

В саду их встретил сам эмир. Игорь сразу почувствовал в нём аристократа, ещё бы, его предки вместе с самим халифом Омаром (а он был наследником пророка Магомета) покорили Персию, во главе конницы бедуинов отвоевали у Византии Сирию, Палестину и часть Египта, а его прадеду в городе Иерусалиме на горе Сионе Омар доверил построить мечеть.

Рабы раздели Олега и Игоря, облили голубоватой водой, умаслили маслами и мазями, натёрли скребками и горячими полотенцами, очистили ногти, вылили на их руки и ноги целые литры благовоний, волосы натёрли сирийской эссенцией. Олег всю эту суету воспринимал спокойно и благосклонно, лишь изредка надувал щёки и пофыркивал, а вот Игорь…

Игорь первый раз в жизни оказался в сетях восточного гостеприимства и ощущал себя маленьким волчонком, который попал в жёсткие и одновременно ласковые руки охотников.