Я об этих кварталах мало что знаю, поэтому не в курсе всех местных коллизий, но тот факт, что «курки» захватили объект в плотно контролируемом ДНД районе (напомню, тут неподалёку комендатура) и их оттуда никто не вышибает, вполне объясним с точки зрения житейской логики.

Мебельная фабрика – это в «обновлённой» инфраструктуре Города в первую очередь дрова. С дровами пока что особых проблем нет. Как видите, все потихоньку справляются, курочат школы, детсады и прочие общественные учреждения. Так что рисковать жизнями бойцов ДНД и лезть под пули из-за каких-то никому особо не нужных досок пока что нет смысла. Другой вопрос, что попозже, если вдруг всё это затянется и жители разберут на дрова все крыши и полы «ничейных» построек, мебельная фабрика с немалым запасом древесины может стать стратегическим объектом наподобие хлебозавода. Вот тогда уже точно будут тяжёлые и затяжные коллизии позиционного характера.

«Часовые» на вахте мебельной фабрики издали увидели вездеход и поспешно распахнули ворота.

– А хорошо быть хозяином, – хмыкнул Стёпа, уверенно, по-хозяйски заезжая во двор. – Реверансов, правда, не…

Тут шустрый мужичонка в зимнем комбинезоне, открывавший ворота, дурашливо изобразил нам вслед этакий приблатнённый книксен: присел, изогнулся и развёл руки в стороны. В зеркалах заднего вида всё отобразилось отчётливо, как на картинке.

– О, плятт… – поражённо протянул Юра. – Ну, Алекс, удивил…

– Зачёт. – Стёпа с уважением посмотрел на меня. – Как угадал?

– Давно живу здесь. – Я в это время с опаской косился на парочку угрюмых верзил с автоматами, которые стояли у двери вахты и настороженно смотрели на вездеход. – Изучил нравы местных обитателей. Чёрт с ним, с этим клоуном, вы обратите внимание на этих громил. Если что-то заподозрят, враз бросятся.

– Обратили, – обнадёжил Стёпа, глуша мотор. – Саша, не спеши шуметь, работаешь только по моей команде.

– Понял.

– Юра, возьмёшь цех.

– Понял.

– Ну всё – на выход.

Двор фабрики был одновременно и складом: по обе стороны от ворот тянулись навесы, под которыми покоились внушительные штабеля разнообразных досок, брусьев и бог знает там чего ещё, преимущественно в целлофане. Метрах в пятидесяти, если смотреть прямо от ворот, виднелся здоровенный цех. Здания заводоуправления не было, значит, офис располагается в цехе.

Двое верзил у вахты смотрели угрюмо и настороженно, хорошо хоть стволы на нас не направляли. Третий, который весельчак и спец по реверансам, ждал у ворот, выражая готовность немедля закрыть их после нашего скорого убытия. У дверей цеха торчали ещё двое, выражения лиц отсюда не разобрать, но они тоже пристально смотрели в нашу сторону и как будто чего-то выжидали. Никто не поинтересовался, надолго ли мы, в гости или по делу, старший не прибежал с докладом, и вообще никто даже не поздоровался.

Как говорится, почувствуйте разницу. И ДНД, и «курки» ходят под Хозяевами. Однако дружинники выказывают всяческий пиетет и подобострастие и чуть ли в рот не глядят серым господам, которые устраивают у них в комендатурах свои контрольные пункты и офисы, используют дружину в своих мероприятиях и даже продумали для ДНД своеобразную систему бонусов и вознаграждений.

А «курки», судя по всему, ничего хорошего от Хозяев не ждут. То ли Хозяева держат их в ежовых рукавицах и жестоко обращаются с ними, то ли ещё по каким-то неочевидным для стороннего наблюдателя причинам, но результат налицо: Хозяевам здесь явно не рады.

– Кто старший, сколько народу? – по-хозяйски бросил Стёпа – не спрашивая даже, а скорее принуждая к докладу.

– О… А вы чё, не в курсе? – ответил один из верзил.

– Я вопрос задал.

– Старший – Женя Бурят, нас здесь тринадцать штыков.

Верзилы смотрели на нас с некоторым недоумением.

Понятная реакция, Хозяева хоть и скромно одеваются, но в таком отчаянно затрапезном виде не раскатывают. И похоже, мы должны были знать, кто здесь сидит.

– А вы чего хотели? – уточнил второй верзила.

– Две пары лыж на полчаса, – сказал Стёпа. – Кое-куда скататься надо. Есть лыжи?

– Ну, есть. – Первый верзила кивнул на вахту. – А вы вернёте?

– Нет, на сувениры оставим, – хмыкнул Юра. – Или вам ордер выписать?

– Не, не надо ничё выписывать, – отказался второй верзила. – Просто лишка нету, все лыжи при деле. Если не вернёте, Женя потом с нас спросит.

– Вернём, – уверенно пообещал Стёпа. – Саша, зайди, выбери.

Я зашёл в помещение вахты и забрал все три пары лыж (одну взял про запас, у меня-то были свои). Неплохие, кстати, лыжи, по местным условиям, короткие и широкие, с прочными креплениями на резинках, годным для любой обуви. Заодно осмотрелся и удостоверился, что в помещении никого нет.

Сердечко уже тревожно подскакивало в преддверии напряжённой работы, чуял я, что сейчас будем маленько пакостить. А может, не маленько.

Зачем лыжи, если у коллег есть снегоступы? Затем, что в снегоступах шибко не разбежишься, по открытому да гладкому пространству на лыжах по-любому будет быстрее. Значит, мы тут не просто бросим вездеход и вежливо откланяемся, а сейчас сотворим что-то нехорошее и помчимся отсюда как ошпаренные.

Вытащил лыжи на улицу, мы по-быстрому подогнали крепления, забрали из вездехода все трофеи (в том числе и рюкзак серого господина с тепловизром, масксетью и биноклем) и распределили между собой.