Она набрала номер имения, где Жану-Луи предстояло писать портрет заказчицы, но ей ответили, что художник из Парижа еще не прибыл. Патриция продиктовала телефон квартиры в Челси, но не оставила никакого сообщения. Разумеется, он не замедлит сделать ответный звонок.

Тем временем появился Майлз.

— Сотрудницы благотворительного фонда не поверили своим глазам, — с добродушной ухмылкой сказал он. — А когда разглядели фирменные нашивки на подкладках, радости их не было границ, но они страшно смущались, что не могут скрыть ее, поскольку решили, что кто-то умер.

— А ведь они правы, — заметила девушка. — Патриция Шандо действительно умерла.

— Чтобы возродиться вновь как Анжелика Касте.

— Именно. Возможно, я даже официально сменю имя, — задумчиво произнесла она. — В том случае, конечно, если будет доказано, что я — та, кем вы меня считаете.

— Что ж, ждать осталось совсем недолго, — провозгласил Майлз, выглянув в окно. — Встречай Чарльза Ридмана, своего поверенного. — С этими словами он отправился открывать дверь.

Мистер Ридман оказался склонным к полноте господином средних лет в безукоризненном костюме. Человек из фирмы, которая дорого оценивает свои услуги, подумала Патриция. Окинув девушку быстрым цепким взглядом, он едва заметно кивнул Майлзу.

— Боюсь, что мисс Шандо не помнит вас, — предупредил тот. — С вашего позволения я поеду в контору. Стоит на пару дней отлучиться, как тут же накапливается уйма работы.

— Вы уезжаете? — вскинулась Патриция, удивляясь непонятному беспокойству, охватившему ее при этой мысли.

Майлз вышел в переднюю, и девушка последовала за ним.

— Не волнуйся, — успокоил он ее, прикрыв дверь в гостиную. — Он тебя не съест.

— Ему потребуются доказательства…

— Само собой.

— Что, если он задаст мне вопросы, на которые я не смогу ответить?

— А что тут такого, — пожал плечами Майлз. — Я уверен, что ему было достаточно взглянуть на тебя, чтобы убедиться в том, что ты настоящая Патриция Шандо. Но, вероятно, он захочет взять у тебя отпечатки пальцев. Это простая формальность.

— Вы… вернетесь?

— А ты хочешь этого?

— Дело не в том, хочу я этого или нет, — раздраженно передернула плечами Патриция. — Вы — единственная живая душа, которую я знаю в Лондоне. Я хочу пойти куда-нибудь вечером — поесть, развлечься, в конце концов.

— Договорились. Я заеду за тобой в половине восьмого. — Он улыбнулся. — Ты даже успеешь сделать покупки.

— Но у меня нет ни пенни.

— Скажи Ридману, он все устроит.

— Даже не будучи уверен в том, что я и есть та самая Патриция Шандо? — с сарказмом спросила она.

Но Майлз только повторил:

— Он обо всем позаботится.

Беседа с поверенным заняла больше часа. Как и сказал Майлз, у того не было ни малейших сомнений относительно личности Патриции, тем более что он знал ее еще ребенком. Он попросил показать шрам на плече и рассмеялся при виде божьей коровки.

— Вы всегда его стеснялись, — припомнил он. — Вплоть до того, что долго не хотели надевать открытое вечернее платье. Но я никак не ожидал, что вы пойдете на подобные ухищрения, чтобы скрыть эту особую примету.

— Это не настоящая татуировка — призналась она. — Что-то вроде переводной картинки. Когда она стирается, я приклеиваю новую. — Патриция озорно стрельнула глазами. — Но обещайте, что вы меня не выдадите.

Ридман достал чернильную подушечку, пояснив:

— После вашего исчезновения мы подняли на ноги полицию, и они сняли в доме отпечатки пальцев. Если теперь они совпадут с вашими, то дело будет закрыто. — Он помедлил, ободряюще глядя на нее из-под кустистых бровей. — Какое, однако, невероятное облегчение для Майлза! Особенно если учесть, что вы ничего не помните. — Увидев, что Патриция удивленно подняла глаза, он пояснил: — Когда вы пропали, не сказав никому ни слова, мы все очень боялись, что вы стали жертвой похищения, и были готовы к худшему. Все просто места себе не находили от беспокойства, особенно Майлз и ваша бабушка. Но затем была обнаружена ваша машина и…

— Майлз с ума сходил от беспокойства? — перебила Патриция. — Откуда вам это известно?

Нотариус бросил на нее изумленный взгляд.

— Вы же собирались пожениться. Разве он не сказал вам об этом? — Получив в ответ кивок, он продолжал: — Что странного в том, что жених волнуется о своей пропавшей невесте? — Ридман помолчал. — Но Майлз не тот человек, чтобы распространяться о своих чувствах даже в узком кругу. — В его голосе послышались мрачные нотки. — Но нетрудно было догадаться, какой ад творился в его душе.