Пат услышала, как она что-то говорит Майлзу. Потом хлопнула парадная дверь и послышались его быстрые упругие шаги.

Патриция обхватила плечи руками, готовясь выслушать кучу упреков, но он вовсе не выглядел рассерженным.

— Надо понимать так, что ты не уезжаешь вместе с бабушкой?

— Нет. Все это выглядело на редкость скучно. — Она уселась на стул, закинув ногу на ноту. — Но лучше мне все-таки перебраться в гостиницу.

— Почему?

— О нас начнут сплетничать, если я останусь здесь.

— Ну и на здоровье, — махнул рукой Майлз.

— Вы не понимаете, — ослепительно улыбнулась Патриция. — Жан-Луи тоже может подумать невесть что.

— Ах, вот в чем дело. — Он скрестил руки на груди. — Знаешь что, Пат? Мне все равно, что он там подумает, и я сомневаюсь, что это волнует тебя.

— Ничего подобного.

— Так позвони ему и объясни, что, если ты переберешься в отель, то тебе придется отбиваться от прессы.

— Тогда я лучше останусь. — Бросив на него взгляд из-под ресниц, она с расстановкой произнесла: — Только… мне бы ужасно не хотелось стеснять вас.

Прислонившись спиной к каминной полке, Майлз развел руками.

— Как прикажешь это понимать?

— У вас же должен быть какой-то круг общения, — пожала плечами Патриция. — Я не хочу путаться под ногами.

— Ты никогда не будешь здесь лишней, Пат.

Этот быстрый и решительный ответ немного смутил ее, но она не сдавалась:

— О, я имела в виду как раз такие ситуации, когда наверняка буду лишней.

Шагнув к ней, Майлз опустился на колени и решительно завладел рукой девушки.

— Я по-прежнему без ума от тебя, и так будет всегда. Пожалуйста, скажи, что ты мне веришь.

Она смотрела на него во все глаза, пытаясь понять, можно ли доверять этому человеку. Тут она вспомнила слова бабушки, и выражение ее лица резко изменилось, сделавшись непередаваемо язвительным.

— Ах, друг мой, как романтично! Вы собираетесь предложить мне вновь пройти все круги ада?

— Не надо, Пат. — Майлз поджал губы. — Трудно поверить, что ты настолько изменилась в худшую сторону, что испытываешь удовольствие, издеваясь надо мной.

— Вы мне абсолютно безразличны. — Улыбка не могла скрыть злого блеска в ее глазах. — И это объясняет то, что вы называете жестокостью.

На лицо Кейна набежала тень, но голос его не дрогнул:

— Если я так мало значу для тебя, то почему ты все время пытаешься причинить мне боль?

Откинувшись на спинку стула, девушка разглядывала его, склонив набок головку и слегка прикусив губу.

— Я нахожу это забавным, вот и все, — легкомысленно обронила она и тут же осознала, что допустила ошибку. Его глаза вспыхнули гневным пламенем.

— Тебя забавляет игра с чувствами человека…

Оттолкнув его, Патриция вскочила на ноги и оказалась с ним лицом к лицу.

— Да, я развлекаюсь! И объясню, почему. Вы настаиваете, что я сбежала от вас, но девушка пойдет на такое в отношении любимого человека лишь в одном случае… — Осекшись, она с досадой махнула рукой. — А, какой смысл объяснять вам… — Она уже собиралась уйти, но Майлз удержал ее.

— Договаривай! — потребовал он.

После нескольких неудачных попыток освободиться Патриция подняла свободную руку в знак капитуляции.

— Хорошо, хорошо. Женщина покидает мужчину, которого любит, лишь будучи уверенной, что он обманывает ее. Я не сбежала. Вы сами оттолкнули меня.

— Что за вздор? — грозно спросил Майлз.

— Это же очевидно! Мысль о браке с вами стала мне настолько противна, что я просто не могла оставлять все как есть. — Окинув его ледяным взглядом, она продолжала: — Быть может, я и собиралась вернуться, придя в себя хоть немного, — кто знает? — Она прикрыла глаза, словно забывшись, а затем заговорила с неожиданной страстью: — Но вы! Вы же прекрасно знали причину моего поступка, не могли не знать. Так что вам мешает прекратить паясничать и честно во всем признаться?

— Я по-прежнему теряюсь в догадках!

— Так поговорите с моей бабкой! — с жаром воскликнула девушка. — Она раскрыла мне глаза на истинную подоплеку событий.

— Что она сказала тебе? — Рука, продолжавшая сжимать ее предплечье, задрожала.

Заглянув в его глаза, исполненные муки, Патриция почувствовала, что уверенность покидает ее. Она ожидала увидеть уязвленную гордость, ярость, но никак не беспросветное отчаяние.

— Миссис Шандо сказала, — произнесла она, — что у вас есть любовница, вернее, мне сообщили, что она есть. Что это всерьез и надолго, и наш… наш брак не помешает вашей связи. Как вы считаете, этого достаточно для того, чтобы сжечь за собой все мосты? Отвечайте же!