— Оно вовсе не было таким.

— Вам все не дает покоя наш несостоявшийся брак? По-вашему, несколько грубых ласк — и женщина уже только и мечтает, что совокупиться с вами? Вы заблуждаетесь. — Она прищурилась. — В вас нет ни капли романтичности.

— Вот-вот! Сказано на редкость точно. — Майлз пересек комнату и налил себе еще порцию джина. — Знаешь, Патриция, твоя проповедь говорит о том, что ты ни о чем другом и не мечтаешь, как о грубых ласках.

Пренебрежительно фыркнув, девушка допила остатки коктейля и грациозным движением поднялась на ноги.

— До чего же все это скучно… Я отправляюсь спать, — зевнула она.

— Убегаешь? — негромко, но с вызовом бросил ей вслед бывший жених.

— Я сделала это однажды, так почему бы не повторить? — откликнулась она, внезапно переменившись в лице.

Их взгляды на миг снова встретились, но Патриция быстро отвела глаза и, подхватив накидку, проворно взбежала по лестнице.

Трудно сказать, кто из них дольше бодрствовал в ту ночь.

Пат пришлось изрядно поворочаться, привыкая к чужой постели и осмысливая странную жизнь, которая началась для нее здесь. Она пыталась привести в порядок хаотическое скопление мыслей и образов, наводнивших ее воспаленное сознание.

Но темные круги под глазами появившегося к завтраку Майлза свидетельствовали о том, что и он провел без сна полночи. Одет он был по случаю субботы по-домашнему: в рубашку с открытым воротом и джинсы. Он уже заканчивал варить кофе, когда на лестнице послышались легкие шаги, и появилась Патриция в длинной юбке и просторном свитере с небрежно засученными рукавами.

— Доброе утро. Как спалось? — буднично приветствовал ее хозяин дома.

— Отлично, — солгала она. — Я чудесно выспалась.

— Приятно слышать. — В его голосе звучали саркастические нотки. — Значит, ты готова встретиться с любимой бабушкой.

— Вы решили испортить мне настроение прямо с утра? — попыталась отшутиться Патриция.

Лицо Майлза немного прояснилось.

— Чувствуй себя, как дома. В холодильнике есть бекон, яйца и апельсиновый сок.

— Кажется, вы упоминали об экономке? — поинтересовалась Патриция.

— В выходные она свободна. Я справляюсь сам.

— Мне придется вернуться в Челси для встречи с бабушкой?

— Нет, я позвонил ей вчера и предупредил, что ты здесь.

— Вы объяснили, почему?

— Да, — произнес он будничным тоном, налил себе апельсинового сока и уселся за стол.

— И что же сказала бабушка, узнав, что ее любезный друг майор — грязный старый извращенец? — с любопытством спросила Патриция.

— Ровным счетом ничего. Сдается мне, что миссис Дэвисон уже успела изложить ей свою версию событий.

— Интересно, какую?

— Со мной не поделились.

— Могу спорить, что и не поделятся, — задумчиво обронила девушка.

— Ты, оказывается, неплохо знаешь свою бабушку, — прищурившись, заметил Майлз.

— Если ваш старый друг наврет вам с три короба в подобной ситуации, вы кому-нибудь об этом расскажете? — со смехом сказала девушка. Волосы у нее сегодня были собраны в узел, а на лице — ни следа косметики. Она выглядела значительно более юной и невинной, чем накануне. — Майлз, неужели вы не верите мне?

— Вчера ты сама изволила заявить, что здесь тебе все чуждо. Откуда же мне знать, заслуживаешь ты доверия или нет?

— Вечно вы даете слабому полу сдачи, джентльмены…

— Ты, кажется, не самого высокого мнения о представителях сильного пола. — Он улыбнулся и сменил тему: — Миссис Шандо приедет к обеду. У тебя были какие-нибудь планы на утро?

— Да, хотелось бы осмотреть дом. Можно?

— Конечно. Изучай, сколько душе угодно.

— Вы не проводите меня?

— Пожалуйста. Сразу после завтрака, — странно блеснув глазами, согласился он.

Порядок на кухне они наводили вместе. Пат старалась помочь, но лишь путалась под ногами. Собрав со стола тарелки, она резко повернулась и налетела на хозяина. Тот инстинктивно подхватил ее. Его рука не была горячей, но это прикосновение заставило сердце девушки учащенно забиться. Воспоминание о вчерашнем поцелуе и судорожных объятиях тут же всплыло в сознании каждого из них.

Патриция резко отстранилась, и Майлз нахмурился.