Настороженно поглядывая по сторонам, Инспектор шел по безлюдной в этот час улице, заросшей унылыми двухэтажными домами. Одним концом улица упиралась в небо, другим в кладбище. Он замедлил шаг у фонтана с позеленевшей фигурой божка. Вместо воды на дне фонтана поблескивали битые стекла. Чуть поодаль поскрипывала карусель со сломанными лошадками. Мигали фонари в нишах, красные, синие и желтые.

«Черт, уже девять, как время летит, пора уже птиц кормить… — Он глянул на дом с аркой. — Однако надо зайти… лишние хлопоты… награды здесь точно не будет, да и там, вероятно, тоже, но надо зайти…» — Помедлив, он свернул в арку.

«Похоже, это здесь… — Оглядываясь, в поисках другого входа, он вошел в подъезд. — Черт, ну и дыра!.. а запах, запах!..» — В полутьме длинного петляющего коридора он наткнулся на старуху с татарским лицом.

— Ты к кому?..

— К Дурову…

— Афелия, к тебе гости… — прокричала старуха каким-то подлым голосом.

Инспектор слегка отстранил ее и, протиснувшись в узкую щель между выставленным в коридор шкафом и корытом для стирки, подошел к створчатой двери. На пороге его встретила дева в обвислом халате, с малышом на руках. Инспектор огляделся. В полутьме обрисовались очертания венского стула, смятая постель. Он несколько смутился, вскользь глянул на деву. Она уже маячила у окна. В комнате было два окна, из которых открывался вид на фонтан и карусель.

Заколыхались дымчато-искристые шторы. В буфете за стеклами звякнула посуда. Зашуршали пришпиленные к обоям фотографии. Внезапно зазвонил будильник, стоящий на этажерке у кровати. Дева захлопнула окно и придавила кнопку будильника.

— Дай… — Малыш потянулся к будильнику пухлой ручкой.

— Нельзя… вы кто и что вам нужно?..

— Я Инспектор и мне нужен ваш муж…

— Мне он тоже нужен… негодяй, он бросил нас… — сказала дева с надрывом, расплакалась. Заревел и малыш. Инспектор попытался успокоить его.

— А где твой папа?..

— У нас теперь другой папа…

— Вот как… — Инспектор отступил. Из всех военных приемов отступление лучший…

Проходя мимо дома Ксении, Инспектор приостановился у окна.

«Странно… такое впечатление, что у нее полно людей…» — подумал он. Его насторожили тени, маячившие на гардинах. Их было несколько.

Гардины зашевелились, из складок высунулось лицо Серафима. Инспектор отступил в тень.

— Мне, кажется, там кто-то ходит… — сказал Серафим, слегка понижая голос.

— Тебе показалось…

— Но я ясно слышал звук шагов…

— Закрой окно…

Окно захлопнулось.

«Опять он здесь… и, похоже, опять строит какие-то козни…» — Инспектор задумался. Какое-то время единственной реальностью для него был этот нереальный свет, льющийся из окна…

Серафим закрыл окно и присел на кушетку. Уже около часа он обсуждал с Дуровым план освобождения Моисея и Жанны. Дуров слушал его и не знал, что возразить.

«Какие-то фантазии в стиле Карно, причуды… я и не предполагал, что он еще может увлечься… он явно сошел с ума… ведь она совсем девочка… — Мысли перепутались. Дуров встряхнул головой, помрачнел. План Серафима ему нисколько не нравился. Ему не очень хотелось перед премьерой впутываться в такое опасное дело. Он припал грудью к столу, мимолетно оглянул Серафима, зевнул, как будто его лихорадило. — Загорелый, небритый, взгляд острый, волчий, весь в отца… да, с ним трудно быть хорошим…» — Откинувшись на спинку стула, Дуров ковырнул прыщик на щеке, ободрал.

— Ну и что скажешь?.. — Серафим как будто догадался о сомнениях Дурова. — Конечно, дело довольно опасное…

— И ты думаешь, что я смогу тебе чем-то помочь?..

— Ну, не знаю…

— Я тоже не знаю… впрочем, у меня есть брат…

— У тебя есть брат?..

— Да, двоюродный, он старше меня на два года… что ты меня так смотришь?..

— И кто он?..

— Он судья… по четвергам у него собирается не мало известных и влиятельных людей… вполне возможно, что ему что-то известно…

Инспектор все еще стоял под окном, как вдруг что-то сверкнуло впереди. Хлопнула дверь, послышались шаги. Он едва успел отступить назад и в сторону. Мимо прошел Серафим, на ходу одеваясь и путаясь в рукавах обмокшего плаща. Он шел как-то странно приседая и оглядываясь…

Судья, пожилой человек, с опухшим желтым лицом, еще в передней, пользуясь отсутствием других гостей, предупредил Серафима об осторожности.

— Здесь кругом одни зеркала и агенты… — Судья коротко и зловеще хохотнул, после чего повернулся спиной к гостю и исчез.

В комнате было шумно, накурено и Серафим вышел в зимний сад, заставленный какими-то статуями, сосудами, вазами.

— Жаль, очень жаль, что мы не были знакомы раньше… — Неизвестно откуда появившийся судья ласково, как-то по-детски заглянул ему в лицо. — Да, так вот, что касается вашего дела… их увезли в тот же день и неизвестно куда… так что нужно наводить справки… даже не знаю, смогу ли я вам помочь… правда, у меня есть специалист в таких делах, вот его адрес, тут рядом, всего несколько минут на трамвае… сколько сейчас, восемь?.. после девяти он всегда дома… да, если что, вдруг он задержится, посмотрите ключ под ковриком… — Судья неожиданно и как-то хищно осклабился и тут же забыл о существовании Серафима…