— И как, вы думаете, она поступит?

Элинор улыбнулась в трубку.

— О, я думаю, что она будет всячески их поддерживать, Джон. Она обожает Люси и наверняка не одобрит, что Эдварда вот так вот выкинули из семьи. Семейные ценности для нее на первом месте, ты же знаешь.

Выдержав еще одну паузу, Джон натянуто сказал:

— Фанни тоже хотела бы с вами поговорить, но она слишком расстроена.

Элинор улыбнулась еще шире.

— Передай ей от нас привет.

— Она очень страдает. Это не только оскорбительно, но еще и унизительно, когда человек, которому ты сделал столько добра, внезапно тебя предает.

Элинор подавила смешок.

— Ну конечно, конечно, Джон, — сказала она, — именно так: очень неприятно, когда близкие люди оказываются совсем не такими, какими мы их считаем, — а потом отключила телефон и обернулась к сестре.

— Ты настоящая актриса, — сквозь смех воскликнула Марианна. — Просто звезда!

— Что ты делаешь? — спросила Маргарет.

Они с Элинор сидели за столом в кухне Бартон-коттеджа, обе с ноутбуками. Маргарет якобы работала над проектом по биологии — о пищеварительной системе, с кучей диаграмм и анализом взаимодействия разных ферментов, — а на самом деле увлеченно переписывалась в Фейсбуке со школьной подружкой, у которой был очень классный — и совершенно неприступный — старший брат.

Элинор коротко ответила, не отрывая глаз от экрана:

— Разбираю почту.

— Можно мне посмотреть?

— Нет.

— Почему? Там что-то личное?

— Нет.

— Письма от Эда?

— Нет.

— Если это не личная почта, — сказала Маргарет, — и там нет писем от Эда, почему мне нельзя посмотреть?

Элинор со вздохом развернула ноутбук так, чтобы Маргарет могла видеть экран.

— Тут нет ничего интересного.

Маргарет перегнулась через стол, прищурившись, чтобы разобрать текст.

— Кто такая «Фэнсинэнси»?

— Нэнси Стил.

— Фу… Тупица! Зачем ей понадобилось писать тебе?

— Чтобы похвастаться.

— Да тут же целый роман!Что, все про ее пластического хирурга?

— Откуда ты о нем знаешь?

— Знаю, — ответила Маргарет, — потому что она целыми днямистрочит в Твиттере. Только и пишет: он сказал то, он сказала это, ему понравилась моя розовая сумочка… Муть,не то слово!

— Нет, — сказала Элинор, — это не про него.

Маргарет опустилась обратно на стул.

— Джонно говорит, у нее мозгов не больше, чем у блохи, — хмыкнула она.

— Он прав.

— Так вы с ней переписываетесь?

— Нет, — терпеливо ответила Элинор, — это она написала мне. Наверняка хотела лишний раз сообщить про Люси и Эда. А чтобы удостовериться, что я все правильно поняла, Люси прислала письмо тоже.

Маргарет сунула кончик ручки в рот и принялась грызть. Зажав его между зубами, она пробормотала:

— А что тут понимать?

— Что они собираются пожениться.

— Это и так известно.

Элинор снова вздохнула. Глядя на экран, а не на Маргарет, она объяснила:

— Ну, им надо, чтобы знакомые узнали все подробности. Что Люси предложила Эдварду расторгнуть помолвку, если это означает для него разрыв с семьей и лишение наследства, но он и слушать ее не захотел и сказал, что она — ангел.

— Могу поспорить, он этого не говорил.

— Не говорил, — согласилась Элинор. — Это я. От злости.

— Но почему ты злишься?

— Потому что Эдвард ведет себя так образцово. И потому что Нэнси Стил такая пустоголовая, и потому что Люси пишет мне только из расчета, что я перешлю ее электронную почту миссис Дженнингс, и Мэри, и всем остальным и они подумают: о, какая чудесная девушка эта Люси и какие чудовища эти Феррарсы.

Маргарет вытащила ручку изо рта.

— А разве они не чудовища?

— Некоторые нет.

Маргарет принялась катать ручку ладонью взад-вперед по столешнице.