— Ну надо же, — выдохнул Эдвард. Голос у него дрожал. — С ума сойти! А он не сказал…

— Позвони ему. И сам все узнай.

— Элли?

Она прикрыла ладонью рот. Боже, он назвал ее «Элли»!

— Элли, — снова сказал Эд, — а Билл… обсуждал это с тобой?

Она отняла руку ото рта.

— Да.

— Он спрашивал твоего мнения… соглашусь ли я?

— Да.

— И он знал, как и ты, что у меня нет работы и у Люси тоже, правда?

— Да.

— И ты… ты не стала вставлять нам палки в колеса? Согласилась передать мне его телефон?

— Ну конечно.

— Господи боже мой! — воскликнул он. Казалось, Эдвард едва держит себя в руках. — Ох, Элли!

Маргарет выскочила из ворот школы и побежала к машине, клонясь на один бок под тяжестью рюкзака.

— Ты поступил бы точно так же, — сказала Элинор. — Не тяни. Скорей позвони ему.

— Он так добр! Удивительно. И ты… ты тоже.

— Эдвард, благодарить надо его.

— Элли…

— Мне пора. Маргарет уже здесь, я забираю ее из школы.

— Магз? — переспросил он чуть ли не с тоской.

Дверца машины распахнулась.

— Пока, — сказала Элинор, — и удачи.

Она нажала на кнопку, давая отбой.

Маргарет рухнула на пассажирское сиденье.

— Ненавижу эту развалюху.

— Знаю.

— С кем ты сейчас разговаривала?

Элинор наклонилась, чтобы убрать телефон в сумку, стоявшую у ног сестры.

— С человеком, которого не увижу до тех пор, пока он не женится, — ответила она. — И я не собираюсьэто обсуждать, ясно?

Маргарет пристегнула ремень и выразительно пожала плечами.

— Мне все равно.

— Итак, — сказала Белл, складывая руки на груди, — что происходит?

Элинор продолжала возиться с чайником, стоя к матери спиной.

— Только не говори, что ничего, — добавила та.

— Я и не собиралась.

— Эби звонит и говорит, что Билл просто чудо и Люси ужасно счастлива; Джон звонит и говорит, что Фанни слишком расстроена, чтобы чему-нибудь радоваться, а предложение Билла, по их мнению, довольно странное, если не сказать больше; Джонно звонит и говорит, что Мэри видела Роберта Феррарса за романтическим ужином с той самой Мортон, на которой должен жениться Эд, а потом приезжаешь ты,невозмутимая, как статуя, и ничего не собираешься мне рассказать!

Элинор достала из буфета чашки.

— Я собираюсь, — с нажимом произнесла она. — Прямо сейчас. Но мне надо налить себе чаю.

— Я саматебе налью, — сказала Белл. — А ты говори. Кстати, где Магз?

— Поднялась к себе в спальню.

— У нее все в порядке?

— Она получила пятерку с минусом за работу по биологии.

— Но это же прекрасно!

— Мам…

— Садись. И рассказывай. Обычный чай или травяной?

Элинор присела за кухонный стол.

— Билл предложил Эдварду работу в Делафорде, — сказала она.

С раскрытым от изумления ртом Белл отвернулась от чайника и уставилась на дочь.

— Дорогая! Не может быть! Как замечательно! Или нет?..

— Я думаю, действительно замечательно. Похоже, это именно та работа, в которой он мог бы себя проявить. Помогать людям…

— А мисс Люси?

— Ну, — усмехнулась Элинор, — помощь ближнему вряд ли входит в число ее приоритетов, ты согласна? Но она наверняка оценит и поместье, и Билла с его знакомствами, и прочие блага…

Белл налила кипяток в кружку Элинор.

— А как же ты, дорогая?

— Я ничего не имею против, мама. Я уже говорила, что со мной все в порядке, и не собираюсь дальше развивать эту тему.

— Но наверняка тебе очень грустно! Мы все надеялись…

— Мама!

Белл поставила кружку на стол перед Элинор. Потом сказала:

— Теперь я понимаю, почему Джон вдруг позвонил.

— О чем ты?

— Билл предложил Эду работу. Это полностью объясняет его звонок. А я-то гадала, с чего ему вздумалось звонить — он никогда не разговаривал со мной по телефону, — и никак не могла сообразить, о чем он толкует: Фанни то, Фанни се, Фанни так обижена, Фанни предали, ее мать такая замечательная, и они обе с таким мужеством восприняли новость об Эдварде, и нам тоже необходимо знать, как это было, хотя в дальнейшем и не стоит упоминать об этом, потому что им не хотелось бы ничего слышать… И знаешь что еще?