— Элинор, — раздался чей-то голос.

Она открыла глаза и посмотрела вверх.

Перед ней стоял мужчина: смутно знакомый, немного неряшливый, в замшевом пиджаке и с отросшими волосами. Элинор молча уставилась на него.

Мужчина присел на стул рядом с ней. В руках он держал новомодный, с кнопкой, ключ зажигания от явно дорогой машины.

— Это я, Уиллз, — произнес он, пытаясь улыбнуться. — Ты меня не узнала?

— Боже, — сказала Элинор, инстинктивно отстраняясь, — Боже, да как ты посмел…

Уиллз поднял вверх ладонь.

— Прошу тебя, — сказал он, — прошу…

— Как ты узнал?

— Шарлотта сказала.

— Шарлотта?

— Она мне позвонила. Сегодня, в семь утра. Сообщила, что Марианну увезли на «скорой». — Уиллз сверлил взглядом ключ у себя в руке.

— Шарлотта понимает, что я чувствую, — негромко добавил он.

Элинор отсела на соседний стул, через один от него.

— Я не хочу с тобой говорить, — сказала она.

— Пожалуйста,Элинор. Я не задержу тебя надолго, обещаю. Но мне надо знать, надо знать, что она… с ней все будет в порядке?

Элинор посмотрела в окно.

— Да, — коротко ответила она.

Он судорожно вздохнул, всхлипнув от облегчения.

— Слава Богу! О, слава Богу!Я бы этого не пережил. Я не смог бы…

Уиллз замолчал и посмотрел на Элинор. Потом сказал:

— По-твоему, я подонок?

Элинор продолжала смотреть в окно.

— Ты что, пьян? — спросила она.

Он вздохнул.

— Я за рулем с семи часов утра. Гнал как сумасшедший. Даже кофе не выпил.

Она повернулась и гневно посмотрела на него.

— Я понятия не имею, чего ты добиваешься. Мне все равно, откуда ты ехал — хоть… да хоть из Абердина.Тебе нечего здесь делать. Шарлотта не должна была тебе звонить.

Помедлив мгновение, он попросил:

— Пожалуйста… удели мне всего лишь пять минут.

— Не вижу смысла. По-моему, ты и секунды внимания не заслуживаешь, не говоря уже о большем.

Уиллз наклонился к ней.

— Я вел себя как последний мерзавец, Элинор, — с болью воскликнул он. — Никогда себе этого не прощу. Но я хотел бы объясниться, потому что…

Уиллз опять замолчал. Потом сказал, почти шепотом:

— Я должен попросить прощения.

Элинор не отвечала.

— Я не надеюсь, что она когда-нибудь меня простит, — снова заговорил Уиллз, но тут Элинор его перебила:

— Она уже простила тебя. Это еще одна причина, по которой ты никогда не будешь ее достоин.

Он едва не вскочил со стула.

— Простила?Она простила меня?

Элинор отвела взгляд.

— Давным-давно.

Уиллз с жаром воскликнул:

— Она потрясающая! Никогда не встречал такой удивительной девушки. И уже не встречу. — В его тоне сквозило отчаяние. — Ты должна мне верить. Твоя сестра — самый чудесный человек из всех, кого я знаю.

С каменным лицом Элинор развернулась и посмотрела на него. Уиллз был все еще красив, но выглядел каким-то потасканным: у него появился второй подбородок, нестриженые волосы доставали до воротничка, а глаза покраснели. Она холодно сказала:

— А как насчет других?

— Других?

— Элизы-младшей, например, — отчеканила Элинор. — И, могу поспорить, она была не единственной.

Уиллз через силу пробормотал:

— Нет.

— Ее задержала полиция, в туалете в пабе.

— Я ничего не знал до последнего момента.

— По-твоему, это оправдание?

— Нет. Конечно нет. Но и виноватым я себя не считаю.

— С тебя все началось! Ты дал ей первую дозу!

Уиллз вздрогнул.

— Ты говоришь, как тетя Джейн.

— Прекрасно, — ответила Элинор, — то, что надо. Между прочим, она была беременна.

— Не от меня.

— Ну да!

Он грустно сказал:

— Тебе станет легче, если я скажу, что именно по этой причине тетя Джейн выкинула меня из дома и изменила завещание? Я всегда думал, что Билл Брэндон…