— Ну да. Я никогда не целовалась с усатым мужчиной, — на лице Рори недоумение, — и, думаю, у меня уже не будет такой возможности. Усы щекочутся?

Усы? У Финна нет никаких усов!

До меня наконец-то доходит. Усы есть у Пола. Рори думает, что я говорю о Поле. Они же видели, как он подвозил меня домой из церкви. И слышали сплетни — вряд ли Пол хранит в секрете свои намерения. Этого вполне достаточно, чтобы все сделали свои выводы. Что ж, пусть и дальше так думают. Я не стыжусь Финна, и мне все равно, одобряет Саши семью Беластра или нет, но я не хочу развеивать их иллюзии.

— Рори, не спеши с выводами, — ругает подругу Саши. — Не все такие бесстыжие, как ты.

Бренна за нашими спинами немелодично поет и болтает ногами.

— Нет, она права, — признаюсь я. — Это и разбудило мою колдовскую силу. И в первый раз, и во второй.

— Так это было больше одного раза? — каркает Рори.

Мое лицо вспыхивает, но я упрямо продолжаю:

— И оба раза я чувствовала… чувствовала…

— Вожделение, — говорит Рори. — Похоть. И бесстыдство!

Я краснею еще жарче.

— Мои чувства были… довольно яркими. Наверное, поэтому моя колдовская сила перестала мне подчиняться. Но я не могу рисковать снова. Как можно ее контролировать?

Рори снова прикладывается к своей бутылке.

— А я… — говорит она.

Я плюю на собственное достоинство:

— Рори, скажи мне, пожалуйста.

Рори мрачно смотрит на меня:

— А я понятия не имею, как это контролировать, и не слишком желаю учиться.

— Что ты имеешь в виду? Нильс замечает это? Но он же может сказать своему отцу, и тогда тебя арестуют!

— Нильс обращает значительно больше внимания на совершенно другие вещи, — фыркает Рори. — Иногда у меня тоже происходит непроизвольный выброс колдовской силы, но гораздо чаще она засыпает и спит еще несколько часов после того, как мы с Нильсом встаем из постели.

Я не ожидала, конечно, что у Рори совсем уж целомудренный роман (не зря ведь я обратилась к ней за советом), но все-таки упоминание о постели повергло меня в шок. Я слышала о девушках, которые, бывало, рожали детей и потом сгорали со стыда на судилище Братьев. Я срываю травинку и кручу ее в пальцах. Каково это — лечь с мужчиной? Я думаю о веснушках на мускулистых руках, щиколотках и шее Финна; интересно, а каково увидеть остальное его тело? Как выглядит он весь, целиком?

— Опьянение любовью, — презрительно говорит Саши, глядя на бутылку в руках Рори. — Если, конечно, не считать того, что на самом деле ты не любишь Нильса.

Рори зыркает на нее и подносит ко рту бутылку. До меня доносится бульканье, а потом бутылка пустеет, и Рори отбрасывает ее в сторону; слышно, как она падает, стукнувшись об одно из маленьких надгробий.

— Бренна, ты слышишь лягушек? Я собираюсь пойти их поискать.

Спрыгнув вниз, Бренна отправляется следом за кузиной. Проходя мимо Саши, она бросает на ту грозный взгляд:

— Это ты уничтожишь Рори.

Разъяренная Саши вскакивает на ноги:

— Откуда тебе знать? Ты же безумна, как мартовский заяц!

— Я слишком много знаю, — печальным хриплым голосом отвечает Бренна. — За это они меня убьют.

Волосы у меня на загривке становятся дыбом. Мы с Саши испуганно переглядываемся, и я собираю все свое мужество.

— Погоди, — говорю я, и Бренна послушно останавливается, не дойдя до калитки. — Ты видела мою крестную? Зару? Она же была с тобой в Харвуде?

Бренна кивает и в тревоге запускает руки в волосы.

— Ты на самом деле видишь будущее? — спрашиваю я. — Ты знаешь, что я буду делать?

— Да… и нет. Я разбита.

Бренна испускает глубокий скорбный вздох и делает шаг ко мне. Теперь она стоит совсем близко — так близко, что я ощущаю запах хереса в ее дыхании. Мои ладони покалывает. Неужели я действительно прошу совета у пьяной, сумасшедшей провидицы?

— Ты счастливица. Он тебя любит. Но вороны… о, им нет дела до любви. Нет. Они всегда делают свое дело, ведь так?

— Бессмыслица какая-то, — бормочет Саши.

Бренна тянется ко мне, обеими руками хватает меня за плащ и убежденно говорит:

— Ты можешь их остановить. Но не без жертв.

Я шарахаюсь от нее и растягиваюсь на животе, споткнувшись об одно из детских надгробий. Бренна убегает, а Саши помогает мне подняться на ноги.

— В мире не так много вещей, которые меня пугают, но она — в их числе. Надеюсь, Рори будет держаться от нее подальше.

Я наклоняюсь подобрать пустую бутылку. Я не верю, что где-то здесь замешкался дух Мамы, но оставлять тут мусор — это неуважение к смерти.