— Тогда зачем Рассел на ней женился?

— На самом деле я не знаю. Если только не предположить, что он влюбился в нее по уши… Наверное, ему хотелось, чтобы у «Берега» был наследник. А ей ужасно хотелось выйти за военного, чтобы на свадьбе были молодые люди в форме, скрещенные мечи и тому подобное, а супруг вскоре после венчания отправился сражаться за короля и отчизну. Она сама признавалась, что военная свадьба кажется ей волнующей до слез. Я сказала Уайату, что он мог бы обыскать всю Англию и не найти другую такую эгоистку.

— Вам не кажется, что ваше замечание было не слишком добрым?

Синтия пожала плечами:

— Я сказала ему правду. Сказала, что его мать пришла бы в ужас. В последний раз мы с ним разговаривали за день до его свадьбы. С тех пор я его больше не видела.

— Тогда почему вы хотите купить «Берег»?

— Потому что усадьба пустует. Мне невыносимо смотреть, как разрушается дом. По-моему, я могла бы здесь жить. Для меня здесь нет никаких привидений.

Но приходскому священнику она сказала нечто совсем другое.

— Как по-вашему, что случилось с миссис Рассел?

— Не знаю. Тогда мне казалось, что это я во всем виновата, что я разочаровала ее и она таким образом хочет меня наказать. По молодости я не понимала, что, возможно, дело не имеет ко мне никакого отношения — ни ко мне, ни к нашим отношениям с Уайатом и Джастином. Уайат влюбился в меня, а Джастин злился на него за то, что он испортил нашу дружбу. Я слышала, как он говорил Уайату, что ненавидит его. Конечно, он его не ненавидел. Не на самом деле. Помню, я призналась одному человеку: как жаль, что я не мальчик. Тогда не случилось бы ничего из того, что случилось потом.

— Одному человеку? Кто же был вашим поверенным?

— Не ваше дело, — отрезала она, видимо пожалев, что слишком многое о себе рассказала.

— Случайно, не жителю Фарнэма по имени Бен Уиллет? — Произнося это, Ратлидж смотрел своей собеседнице в глаза, и ему показалось, что он снова попал в яблочко.

Но она покачала головой и ответила уклончиво:

— Я не слишком хорошо была знакома с жителями Фарнэма. В деревню выбиралась изредка, в лавку, чтобы купить самое необходимое, не совершая долгой поездки в Лондон. Кое-что, конечно, можно было заказывать по почте; товары доставляли прямо в «Берег», но тогда я лишалась удовольствия выбирать.

— Вам известно, что Бен Уиллет потом стал лакеем в Тетфорде?

— В самом деле? И нравилось ему там?

Услышав ее ответ, Ратлидж улыбнулся про себя. «А ведь Уиллет знал тебя, красавица, и носил на шее твою фотографию до самой смерти. Остается выяснить, как к нему попал медальон?»

Некоторое время они сидели молча; Ратлидж обдумывал все, что ему сказала Синтия. Их случайная встреча сэкономила ему много времени. Теперь не придется искать ее в Лондоне. Однако встреча с Синтией Фаррадей никак не объясняла, что произошло с Беном Уиллетом, а также, если уж на то пошло, с Уайатом Расселом.

— Как по-вашему, удастся мне купить «Берег»? — спросила Синтия, глядя Ратлиджу в глаза. — Не бойтесь, об усадьбе я позабочусь. Не допущу, чтобы дом разрушался.

— Понятия не имею, как к вашему предложению отнесется мистер Рассел.

— Но вы его спросите?

— Думаю, будет лучше, если просьба будет исходить от вас.

— Вы сильно заблуждаетесь! — Синтия улыбнулась — правда, несколько криво, словно показывая, как неприятно ей в этом сознаваться.

Ратлидж встал. Ей все равно скоро уезжать, да и он уже опоздал в Лондон.

— Допустим, он согласится продать «Берег». Как ему вас найти?

— Передайте, что я сама его найду.

— Возможно, он предпочтет связаться с вами лично.

— Моя жизнь принадлежит только мне. Если он захочет меня найти, передайте, пусть обратится к моим адвокатам.

В последовавшей тишине Хэмиш спросил: «Что за тип дал ей напрокат моторную лодку?»

— Мне внести стулья в дом или вы хотите еще немного посидеть на террасе?

— Я сама все закрою, — ответила Синтия. Она задумчиво смотрела на реку, как будто видела перед собой прошлое.

— Я должен спросить вас еще кое о чем… Осталось ли в доме ценное имущество, которое стоит украсть?

На сей раз она улыбнулась почти весело:

— Разве вы мне не доверяете?

— И тем не менее… — Ратлидж не докончил фразу.

— Ценности отсюда давно увезли. И картины, и украшения, и столовое серебро… Наверное, все хранится где-то в Лондоне. Продав то, что осталось, я бы не нажила себе состояния. Но здесь все такое милое и родное… если бы я могла, мне бы хотелось это сохранить.