— Кладбище?!

— У вас же, наверное, оно есть? Насколько я понимаю, завтра там похоронят Неда Уиллета.

— А-а-а… — Немного успокоившись, хозяин гостиницы сказал: — Как проедете мимо дома его дочери, увидите дорогу — ну, не дорогу, а скорее тропу, сейчас она почти заросла. Езжайте по ней на запад, и найдете кладбище.

Ратлидж поблагодарил хозяина и вышел к машине.

Хэмиш спросил: «Почему на самом деле констебль не уезжает из Фарнэма?»

«Хотелось бы мне знать», — мысленно ответил Ратлидж, заводя машину. Похоже, в этой деревне у всех жителей совесть нечиста.

Он поехал в указанном направлении. Проезжая мимо дома Барберов, он заметил, что в доме теперь тихо, дверь закрыта. За домом он действительно заметил дорогу, наполовину скрытую под высокой летней травой.

Выбравшись на старую дорогу, он увидел, что, если поехать по ней в обратную сторону, на восток, можно попасть на ферму Нэнси Бразерс. Значит, дорога огибает деревню кругом. С его наблюдательного пункта открывался ясный вид на третью ферму, расположенную на возвышенности. А если ехать мимо кладбища дальше на запад, можно попасть к дому приходского священника, а потом вывернуть на лондонскую дорогу, как и говорил ему Моррисон. Фактически окружная дорога, идущая параллельно главной улице.

Повернув к западу, Ратлидж увидел впереди болота, а за ними — верхушки тисов. А там, где тисы, обычно и кладбище. Еще дальше, как ему показалось, на поверхности воды мелькали солнечные зайчики. Еще одна река — или временный водоем, который образовался после сильного дождя и скоро исчезнет? В самом деле, земля под колесами его машины была еще раскисшей после позавчерашней грозы.

Добравшись до кладбища, он с удивлением заметил, что за могилами здесь хорошо следят: трава коротко подстрижена, там и тут у надгробных плит живые цветы. Выйдя из машины, он пошел прогуляться между могилами и вскоре понял, что кладбище очень старое. Жители Фарнэма хоронили здесь своих мертвецов на протяжении нескольких веков. Более старые надгробные камни покосились, а надписи, если они там и были, стерлись и поросли мхом.

В самом дальнем углу кладбища, поодаль от остальных захоронений, он заметил два низких кургана. Длинные, поросшие высокой травой курганы были все же не доисторическими.

«Наверное, жертвы чумы», — предположил Хэмиш.

Ратлидж подумал, что Хэмиш прав. После эпидемий умерших часто хоронили в братских могилах — наспех вырытых траншеях, заполненных известью. И все же таких четко очерченных братских могил ему еще не приходилось видеть.

Неспешно гуляя по кладбищу, он то и дело натыкался на знакомые фамилии и невольно бросал взгляд на даты жизни. Здесь нашли последний приют несколько поколений Уиллетов, Барберов, Бразерсов и Монтгомери. А между ними — множество других фамилий. Рядом с надгробиями других Уиллетов кто-то — интересно, есть ли здесь могильщик? — выкопал могилу для старого Неда. Ему предстояло упокоиться рядом с сыновьями, убитыми на войне.

За рядом высоких тисов Ратлидж увидел каменный мавзолей. Подойдя ближе, он прочел фамилию, выгравированную над решеткой, закрывающей вход: «РАССЕЛ».

Надо сказать, он удивился, узнав, что Расселы тоже хоронили своих близких на фарнэмском кладбище. Зная их нелюбовь к обитателям деревни, можно было предположить, что они предпочтут устроить захоронение где-нибудь в другом месте. По обе стороны от входа стояли резные каменные вазы. Цветов в них не было; Ратлидж осознал, что заботиться о них некому. Уж разумеется, Синтия Фаррадей не станет ухаживать за могилой. Интересно, приходила ли она сюда? И где Уайат Рассел?

Он вглядывался в полумрак, силясь прочесть имена на мраморных плитах. Но в мавзолее оказалось слишком темно, и он сумел разобрать лишь надписи на двух табличках, ближайших к решетке.

Первая чтила память капитана Малколма Артура Джорджа Рассела. Ниже были выбиты даты жизни, а еще ниже — «Умер от ран, полученных при снятии осады Мафекинга».

На соседней табличке он прочел надпись, посвященную его супруге: «В память любимой Эмили Элизабет Маргарет Талбот-Рассел» — и даты рождения и исчезновения.

Ратлидж вспомнил, что об этой табличке говорил Моррисон; жители деревни выражали недовольство, так как подозревали, что миссис Рассел покончила с собой.

Мавзолей был обсажен кустами сирени; Расселы как будто даже после смерти стремились отгородиться от Фарнэма, подобно тому как при жизни они не общались с жителями деревни.

Еще десять шагов — и он наткнулся на то, что вначале принял за низкую каменную стену, отмечавшую границу кладбища и почти невидимую в высокой траве, которую здесь почему-то не скашивали.

Вскоре он, однако, понял, что перед ним вовсе не стена. Отводя в сторону высокую траву и ветки, он немного прошел вдоль каменной кладки, повернул за угол и увидел неровные груды камней. На нескольких обломках еще виднелись следы резьбы; должно быть, они находились над входом. У других были скруглены края. Многие камни почернели, обуглились, как будто пострадали при пожаре.

«Я нашел пропавшую церковь», — подумал Ратлидж. Да, он нашел более раннюю церковь, рядом с которой, как и полагалось, хоронили усопших. Теперь стало понятно, почему мавзолей Расселов находится в таком месте. Оказывается, он располагался вовсе не с краю освященной земли, а ближе всего к старой церкви. В ее тени Расселы обрели причитающееся им по праву место упокоения. Словно выложили свой последний козырь.