При условии, конечно, что она доживет до конца этой операции.

— С-1 докладывает, первый прожиг установлен, — сообщил С-12. — Ждем стабилизации.

Ожидание могло затянуться примерно на час, по крайней мере такое время получалось по расчетам готовившей операцию команды хакеров. Сейчас штурмовой отряд был соединен с Силиконовой Долиной через заднюю дверь в мерси. Но процесс, как выразился Элвин, должен быть «коммутативным». Попытка пробить виртуальный двусторонний туннель в гристе Ноктис Лабиринтус вызвала бы срабатывание сигнальной системы, и тогда миссия закончилась бы, так толком и не начавшись. Идея заключалась в том, чтобы подобрать ключик к замку на уже имевшейся двери.

Физически Обри расслабляться не стала, но переключалась в режим ожидания, состояние, к которому вполне привыкла за последние годы. Прыгать в бездну еще не скоро. Она подавила желание шагнуть к краю и сделать шаг в пустоту. Где-то там, внизу, спеленатая одеялом гриста, ее мать.

Я уже иду, мама, подумала Обри. Я спасу тебя!

Но не сейчас.

Координация, выбор времени — вот что для повстанцев самое главное. Обри крепко усвоила этот урок пять лет назад, в возрасте одиннадцати лет, когда ее новый дом — островок безопасности, к которому она прибилась лишь за несколько месяцев до того, — превратился вдруг едва ли не в самое опасное место в солнечной системе.

Нирвана, изолированный остров — его называли «мицелием», — созданный трудами Друзей Тода посредине Мета, был обречен с того дня, когда Амес взял под свой контроль Совмещенный Директорат, и многие из Друзей Тода понимали это. А после того, как шеф разведки Амеса был «убит» во время визита на Нирвану, понимание опасности пришло даже к тем, кто упорно не желал ее видеть. Не прошло и нескольких недель, как Департамент Иммунитета подготовил и нанес удар.

Подруга Обри, Джилл, ныне лидер повстанцев, подготовиться успела, но помешать кораблям Департамента сделать свое черное дело не смогла. К тому времени, как их расстреляли из аннигиляционной пушки, Нирвана превратилась в выжженную пустыню, груду радиоактивного космического мусора. Сотни Друзей Тода — согласившиеся остаться добровольно и знавшие, что их ждет, — погибли смертью мучеников. Так они воевали с Амесом.

Но я так драться не буду, думала Обри. И уж если придется выступить до срока, постараюсь забрать с собой столько департаментских ублюдков, сколько смогу.

Она улыбнулась. То же самое сказала бы и Джилл. За прошедшие годы эта женщина стала для нее по существу старшей сестрой. Той самой, которой у Обри никогда не было. Кипучая энергия. Безрассудная смелость. И все это впрессовано в компактную фигурку чуть больше пяти футов высотой. Да еще дикая ярость неукротимого охотника на крыс, хорька, которым была когда-то Джилл. В буквальном смысле.

Обри и Джилл покинули Нирвану в числе последних, когда Мет уже нанес по ней удар. Джилл продумала отступление до последней детали, позаботившись о том, чтобы партизаны не оставили никаких следов или по крайней мере замели их как можно тщательнее. Среди Друзей Тода было немало мерси-инженеров и ви-хакеров, тех, кто выстраивал и обслуживал виртуальный мир. Если Амес планировал внезапную атаку, то явно выбрал не того противника. За несколько дней до того, как Департамент приступил к осуществлению операции, Друзья Тода подключились к винкулуму, специальному сегменту мерси, обслуживающему армию Мета, и мерси-трафику в целом. Им удалось получить сигналы о некоем готовящемся крупномасштабном событии. Установить, о каком именно событии идет речь, оказалось не так уж и трудно.

Проблема заключалась в том, что убраться с Нирваны было не так-то просто. Изолированность разрозненных островков, составлявших так называемый мицелий, пошла в данном случае не на пользу тем, кто искал на них покоя и свободы. Быстрой эвакуации не получилось. Уехать, не оставив после себя никакого следа, было практически невозможно. Но Друзья Тода собрались и совместно решили проблему. Причем, сделали это в свойственном им стиле: обратились за советом к Тоду.

Обри, Джилл и их друг, Лео Шерман, доставили временную башню на Нирвану, и с тех пор он сидел среди своих сторонников как пробка в горлышке. В тот самый вечер, когда Друзья Тода получили известие об атаке, их лидеры, Отис и Гейм, созвали срочный совет и провели обряд поиска видений.

Собрание проходило в Доме Совета в Орегон-болса, главном анклаве Нирваны. Домик был накрыт густой сетью гриста, отчего Обри чувствовала себя не в своей тарелке. Переключив органы чувств на свою конвертерную часть в виртуальности, Обри оказалась на Поляне Совета, расчищенном местечке по среди густого, непроходимого леса с вьющимися по стволам лианами, стелющимися побегами и колючими кустами. Данная виртуальная презентация подчеркивала особо секретный характер встречи, а поработавшие над ней программисты сделали все возможное, чтобы эффект приближался к реальному. У Обри мурашки поползли по спине.

В центре поляны на расположенных кругом камнях сидели собравшиеся, а в центре круга горел бело-голубой костер. По кругу ходила длинная курительная трубка, и Обри, затянувшись, тоже выпустила церемониальный дымок. В реальном мире ее мозг получил порцию нейротрансмиттеров, задача которых состояла в том, чтобы привести ее в состояние полной ясности рассудка, обостренного внимания и концентрации.

Обри знала, что большинство Друзей Тода сидят на наркотике под названием энтальпия. «Думающая трубка» дополняла психоделический эффект энтальпии, освобождая возникающие видения от сопутствующих помех.