Шрифт:
— За Персиваля и Апогея! — воскликнул смельчак, устремляясь вперед.
Меч звякнул, наткнувшись на нижние зубы. Никакого эффекта. Дракон лишь рассмеялся, и от его смеха у рыцаря задрожали кости. Элрондий ударил по верхним зубам.
Даже если челюсть опустится, найдет ли он мозг? Удар достиг цели. Дальше. Глубже.
Голос чудовища упал до шепота. Шепот обволакивал, проникал под кожу. Из ушей пошла кровь. Ребра зашатались и одно за другим стали лопаться прямо в груди.
— Думал, мой творец был идиотом? Думал, он поместил мозг в голову? — шептал Дракон.
Громадная голова поднялась. Элрондий держался, вцепившись изо всей силы в меч. Внизу, под его болтающимися ногами, вспыхнул белый огонь.
— Вот мой секрет: мой мозг в хвосте.
Пламя метнулось вверх.
Элрондий уже ничего не мог поделать и лишь со страхом взирал вниз. Отец выплюнет труса.
Нет, не выплюнет. Если я назову Его имя, Он услышит меня.
По крайней мере так говорят священники.
А если они ошибаются? Если все, во что я свято верил, ужасная ошибка?
И все равно я умру по-своему. И никто меня не выплюнет.
С отчаянным криком рыцарь выпустил меч и полетел в огненную глотку зверя.
Дракон Умбриель сглотнул. Пламя с шумом взметнулось ввысь, вырвалось из каньона и устремилось к лику Урания.
А Дракон опустил голову в ожидании очередного Рыцаря Оберона.
Глава шестая
Система Урана
0:45, среда, 2 апреля 3017
— Неплохо, — сказал Герардо Функ. — Эскапизм. Безрассудная смелость. Людям такое нравится.
— Жутчайшая смерть из всех, что я видел, — отозвался Томас Огава. — Использовать пошлую сказку, чтобы завлекать бедных и несчастных в пасть… ну, скажем, в мясорубку… это не совсем честно.
— А разве Амес поступает честно? — возразил Функ. — На Сатурне применил против нас мил-грист. — Он криво усмехнулся. — Мы по крайней мере даем… анестезию.
— Какой ты злой. — Огава покачал головой. — Хорошо еще, что мы на одной стороне.
— Без тебя бы я не обошелся. Капитан Томас Огава, сеятель Драконов.
— Ладно, обзывайся как хочешь. — Огава помахал рукой и оборвал связь. Работа почти сделана, пора убираться подальше из системы Урана.
Он покидал этот ад без малейшего сожаления, даже зная, что возвращается в огненный смерч Нептуна.
В отличие от бедных, обреченных душ Урана, он не питал иллюзий относительно следующего задания.
Глава седьмая
Система Нептуна
2:07, четверг, 3 апреля 3017
Командный центр Федеральной армии
Приказ у полковника Теори был только один: сдержать силы Департамента до прибытия помощи. Генерал Шерман, как обычно, сформулировал задачу четко и ясно, и Теори ценил это его качество. Не радовало только то, что он остался на Нептуне за главнокомандующего. Шерман, вероятно, имея на то свои причины — скорее всего, военного свойства, — взял захваченный неприятельский корабль, «Бумеранг», и вместе с клаудшипом Тацитом отправился в экспедицию на Плутон.
По сути, обычная мера предосторожности — на случай, если Теори облажается. Так, по крайней мере, считал сам полковник. Возможно, у Шермана было на этот счет свое мнение. «Если противник будет иметь подавляющее превосходство». Что-то вроде этого. Но Теори знал, что никогда не сможет быть самим собой, если уступит систему Мету, а Шерману придется возвращаться и выручать его.
В любом случае, если такое случается, в живых меня, скорее всего, не будет, думал полковник.
Впрочем, для беспокойства были и более реальные причины.
В системе Нептуна находилось шесть клаудшипов: Марк Твен, Остин, Гомер, Маккарти, Сервантес и Карлайл. Себя они называли «Группой Койпера», поскольку именно в Поясе Койпера для многих из них все и начиналось. К сожалению, им не хватало боевой подготовки. Все были добровольцами, сражавшимися вместо Федерального флота, который лишь формировался на базе первых выпускников военной академии в Облаке Оорта.
И все же командовать шестью клаудшипами — большая ответственность, вот почему Теори отнесся к делу с полной серьезностью. Все они, мужчины и женщины, имели за спиной богатый жизненный опыт и успели побывать в таких далях, которые ему и не снились — Марк Твен, например, летал в Альфа Центавра! Все они прожили по сто с лишним стандартных лет и большую часть этого времени провели, бороздя просторы космоса в своих сияющих телах изо льда и камня.