— Какого дьявола! О чем ты говоришь? — Кит сквозь завесу ярости смутно почувствовал, что сжал кулаки. Голос его дрожал. Но ему было все равно. — Я говорил с адвокатами Ральфа, — продолжал он, криво усмехнувшись. — В завещании ясно сказано, что я не имею к нему никакого отношения, и он не испытывает желания передать родовое поместье твоему незаконнорожденному сыну.

Джульет резко втянула в себя воздух. Ее глаза напоминали фары, направленные на сына. Лицо побледнело.

— Я догадывалась, что он может сотворить нечто подобное. Поэтому я должна была связаться с тобой. Ральф не был твоим отцом, Кит, но… Но его старший брат был. Из чего следует, что законный наследник Элнберга ты, а не Джаспер.

— Старший брат Ральфа?!

— Лео, — тихо сказала Джульет. — Лео Фицрой.

Воспоминания всплыли и упорядочились. Портрет в зале Элнберга, который потом перенесли в неприметное место. Военная форма.

— Он был военным, — пробормотал Кит, — и погиб на Фолклендах.

— Нет, — возразила Джульет. — Лео воевал там, а потом не вернулся в Элнберг. Поэтому все так думали. А Ральф никого не переубеждал.

Кит повернулся к ней:

— Что произошло на самом деле?

Джульет обхватила себя руками, словно успокаивая или защищаясь, и отошла от стола:

— Не знаю, с чего начать. Хотя я много раз мысленно вела этот разговор…

— Начните сначала, — попросила Софи. Она сидела очень тихо, наклонив голову, чтобы Кит не мог видеть ее лицо. — С вашей встречи с Лео.

Кит хотел подойти к Софи, спрятать лицо в ее волосах и не мог пошевелиться. Джульет зажгла висевшую на стене лампу, и на ее лице высветились морщины.

— Думаю, все началось, когда я познакомилась с Ральфом, — медленно проговорила она. — Я только окончила среднюю школу и была ужасно робкой и наивной. Родители собирались отправить меня на учебу в Швейцарию. Они не знали, что со мной делать, пока я не найду себе хорошего мужа. Однажды подруга позвала меня с собой на пирушку в Элнберг, родовое поместье графов Хоксвортов. Мама была в восторге.

Филипп собрал тарелки и бокалы, зажег свечи на столе. Когда он ушел, Джульет опустилась на диван.

— Я влюбилась в это место, — продолжала она. — Была середина лета. Я никогда не видела ничего более романтичного. Но главное — это Ральф, веселый красивый мужчина. Он, казалось, постоянно сжимал одной рукой бутылку шампанского, а другой — полуодетую девицу. — Джульет помолчала. — Пирушка длилась три дня. Мои родители были в страшном гневе, когда я наконец вернулась домой. — Она криво усмехнулась. — Пока я не сказала им, что помолвлена.

Кит не смотрел на мать, которую не видел много лет. Он глаз не сводил с Софи. А она, полулежа на диване, глядела на Джульет, и ее лицо выражало сочувствие.

— Я думала, что люблю Ральфа, — с грустью призналась Джульет, — но на самом деле я влюбилась в замок, в роскошь, в шампанское, в свободу. К своему стыду, я поняла это, только когда на свадьбу приехал Лео.

Она запнулась, и Софи в порыве сострадания, таком естественном для нее, положила руку на руку Джульет. В этот момент самым сильным чувством Кита была благодарность. Софи взяла на себя заботу о его матери, предоставив ему возможность знакомиться с фактами печальной истории. Так ему было легче.

— Это было ужасно, — заявила Джульет. — Он был дружкой Ральфа и приехал утром в день свадьбы, так что я впервые увидела его, когда шла к алтарю. У меня появилось ощущение, что я давно знаю Лео. Тогда я поняла, что выхожу не за того брата.

Софи вспомнила, как приехала в Элнберг в качестве девушки Джаспера. Короткая улыбка скользнула по ее губам.

— И что же вы сделали? — спросила она, глядя в сторону.

Джульет пожала плечами:

— То, что сделала бы любая воспитанная девушка. Произнесла правильные обеты, сказала правильные слова, поехала в свадебное путешествие и постаралась стать хорошей женой. Но это был кошмар. Ральф не собирался отказываться от пирушек и полуодетых блондинок, а я увидела, что зимой Элнберг не столь романтичен. Я боялась, умереть либо от одиночества, либо от холода.

Софи подтянула колени к груди:

— Мне знакомо это ощущение. Я провела там всего две недели, но холод замучил меня. — Она поймала взгляд Кита и добавила: — Ну, почти.

— Продолжай, — попросил Кит, с трудом отрываясь от мыслей о том времени, когда присутствие Софи в Элнберге действовало на него как нож, воткнутый в бок, — мучительно и завораживающе.

— Потом Лео приехал домой. — Джульет вздохнула. — Если я скажу, что произошедшее между нами не могло не произойти, это прозвучит как извинение. Но тогда мы чувствовали именно это.