Я примчалась к Кругу чуть запыхавшись (да-да, я знаю, я мертва, но все же…), времени до звонка осталось всего ничего. Было непросто продираться сквозь толпы неторопливо идущих к школе учеников. До этого я и не задумывалась о том, как удобно, когда все тебя узнают и расходятся, уступая дорогу. Как жаль, что все это в прошлом.

Став старшеклассниками, мы и места на скамьях распределили согласно рейтингу. Мои друзья уже заняли свои места. Бен Роджерс растянулся во весь рост на ближней к парковке скамье в окружении девчонок, претендующих на роль его будущих «наложниц». Им лишь винограда не хватало, чтобы кормить его с рук, да этих здоровенных египетских опахал.

Никакой наручной повязки поверх спортивной куртки он не надел, но он и вчера был без нее.

Пройдя мимо будущих любимец Бена, я нашла Эшли, Дженнифер и Лиэн Вайтэкер — еще одну чирлидершу, устроившимися рядом с флагштоком и обменивающимися смс-ками с презрительной критикой «черни», расхаживающей в джинсах от Таргет и футболках неизвестных фирм.

У них тоже не было повязок.

Меня затошнило, и, подавив рвотный позыв, я огляделась в поисках блестящей черной шевелюры моей лучшей подружки на веки вечные и сокапитана в группе поддержки — Мисти Эванс.

Через бесконечно долгое мгновение, в течение которого мое сердце остановилось бы наверное, если бы этого уже не произошло, я увидела ее на дальней от меня скамейке. Мисти загораживала Лиэн, так что мне видны были лишь ее левое плечо и затылок. Она говорила с кем-то, и ее косичка подпрыгивала в такт движениям головы. Но и этого было достаточно, потому что на предплечье ее левой руки виднелась знакомая черная повязка с розовыми буквами.

С улыбкой облегчения я пошла к ней. Осторожно обогнула Майлза Стивенса, снующего туда-сюда от Бена к Лиэн (по какой-то неизвестной всем причине они отказывались друг с другом говорить) и уклонилась от Эшли с Дженнифер, которые вскочили и с визгом прыгнули на колени Джеффа Паркера, чуть не разломав его гитару, в спешной попытке изобразить его восторженных поклонниц.

Эшли с Дженнифер были подружками с детского сада, все что только можно делали вместе и на весь год покупали похожую или хотя бы сочетающуюся цветами одежду. Все это смотрелось мило где-то до седьмого класса, но они считали это своей изюминкой и ни за что не хотели избавляться от дурацких привычек. Это одна из множества причин, по которой Лиэн зовет их Больными На Голову Близняшками. Прямо в лицо. И знаете, что они отвечают? «Да ну, мы ни капли не похожи». Ага, как же. Лиэн, конечно, сучка, но тут она права на все сто.

И, как оказалось, права она не только в отношении Больных На Голову Близняшек.

— Боже, Мисти такая шлюха. Труп Алоны еще остыть не успел, — сказала она Майлзу, когда я проходила мимо.

Я застыла при звуке своего имени. Стоило мне отвлечься, как Эшли — с Дженнифер по правую руку — пронеслась сквозь меня. Они провоцировали Джеффа, добиваясь того, чтобы он за ними погнался. От ощущения ее слишком твердого и теплого тела у меня перехватило дыхание и сжались внутренности. Но это не помешало мне услышать ответ Майлза:

— А чего ей остывать, она и при жизни была ледяной, — фыркнул он.

— Это точно, — ухмыльнулась Лиэн, и в уголках ее глаз образовались морщинки.

Я потрясенно уставилась на них. Никто из них раньше не говорил обо мне такого… во всяком случае, не в лицо. Ну ладно, от Лиэн еще можно было ожидать, что она говорит гадости у меня за спиной, но от Майлза? Да я сама привела его в Круг, когда он перевелся к нам в прошлом году. В нашей школе он был единственным чернокожим парнем-не-атлетом. Да он, блин, был членом шахматного клуба до того, как я его спасла! Не то чтобы я сделала это совсем бескорыстно, конечно. Он помогал мне с тригонометрией, и пока мы с ним общались, я обнаружила в нем способность делать едкие и ироничные замечания о любом человеке в нашей школе. Как оказалось, включая меня. Боже, что же еще он обо мне говорил?

— Неблагодарный ублюдок, — пораженно пробормотала я.

За прошедшие годы я так привыкла делиться с Мисти услышанным и узнанным, что сразу же поспешила к ней, но тут до меня дошли две вещи. Первая — Мисти не сможет меня услышать. Вторая — обмен гадостями обо мне между Лиэн и Майлзом начался как раз с оскорбления Мисти. Лиэн обозвала ее шлюхой, с чем Мисти не согласилась бы, несмотря на вереницу ее одно— и двухнедельных отношений с компанией парней из городского университета. Школьных парней Мисти считала недостойными ее.

Не представляю, с чего Лиэн так отозвалась о Мисти. У нас тут нет ни одного университетского парня, а если бы и был, то меня бы точно не интересовал.

Но когда я наконец-то добралась до Мисти, все стало ясно.

Черная лента с моим именем была повязана поверх белой кофты, которую она надела под топик чирлидерской формы. Черная блестящая косичка («Наноси вместо бальзама майонез и смывай его пивом», — обычно советовала мне Мисти) все еще подпрыгивала в такт движениям ее головы. Но она ни с кем не говорила. Она целовалась. С моим парнем.