После четырехнедельных скитаний положение «Фиалки» сделалось настолько тяжелым, что даже Тулипан начинал склоняться к решению принять бой.

— Уж лучше погибнуть сражаясь! Иначе нас просто перестреляют, как зайцев, — сказал он.

— Если не будет другого выхода, умрем в бою. Но в данный момент у нас, думается, еще нет права избирать геройскую смерть, — решительно заявил Филиппов. — Мы нужны для будущих битв.

Партизаны не знали, что у их командиров остается все меньше надежд сберечь «Фиалку», однако отлично понимали, что положение отряда нелегкое. Оставаться на месте было нельзя, а двинуться на сближение с частями Красной Армии отряд не мог.

Порой кое-кто из бойцов «Фиалки» уже начинал жалеть, что пошел в партизаны, и подумывал, как бы повернуть вспять. Другие, измученные и усталые, даже смерть считали избавлением. И все же большинство крепко стискивало зубы и молча верило в завтрашний день.

Мысли партизан, вернее, ставших партизанами гонведов были заняты тем, как помочь отряду. Получив приказ, они неукоснительно его выполняли. Но ведь это долг каждого солдата. Однако партизаны — они же не были солдатами Хорти — тревожились теперь не только за свою личную судьбу, но и за товарищей, и за то общее дело, во имя которого сражается отряд.

— Ну что, дружище, лихо приходится?

— Лихо-то лихо, но погоди, я и сам задам этому лиху! Руки так и чешутся встряхнуть господ и выбить из них черную душу!

— Именно для этого и нужно выстоять!

— А мы и выстоим, — вмешался Тольнаи слегка наставительным тоном.

Этот тон невольно появлялся у него в тех случаях, когда он был чем-то обижен. А теперь его сильно задевало, что командование скрывает опасность даже от него.

Тем не менее положение отряда несколько облегчилось как раз благодаря Тольнаи. Сама идея принадлежала, в сущности, не ему, он ее только высказал.

Походную типографию уложили в дорогу. Приходилось спешить, так как немцы подвергли минометному обстрелу рощицу, в которой остановилась на день «Фиалка». Заканьош помогал Тольнаи запаковывать ящики.

— Быстрее, Заканьош!

— Куда торопиться? Чем ближе продвигаемся к фронту, тем чаще входим в соприкосновение с немцами, с их крупными соединениями, — ответил он.

Заканьош еще долго разглагольствовал на тему о том, как расценивают обстановку партизаны-венгры, но Тольнаи уже был не в состоянии сосредоточиться и не слушал его. Повозившись еще немного с ящиками, он бросил работу и направился прямо к Тулипану, тоже занятому приготовлениями в дорогу.

— Вы уже готовы? — спросил Тулипан.

— В основном да. Но мне надо поговорить с вами о другом.

Через десять минут Тулипан и Тольнаи уже были у Филиппова, который, покачивая головой, склонился над картой.

— Ну что?

Тулипан передал командиру план Тольнаи.

Филиппов весьма неохотно слушал длинное предисловие Тулипана, но лишь только майор заговорил по существу, лицо подполковника оживилось. Еще не успел Тулипан выложить все до конца, а Филиппов уже отдавал приказания.

Вот таким образом получилось, что с наступлением ночи отряд «Фиалка» двинулся не на восток, к линии фронта, а в глубь вражеского тыла, где реже встречались опорные пункты врага и где о близости партизан даже не подозревали.

Когда приказ уже был отдан и маршрут намечен, у Филиппова возникли кое-какие сомнения.

— Меня тревожит необычность плана, — поделился он своими опасениями с Йожефом Тотом. — По опыту знаю, что чересчур остроумные решения в большинстве случаев кончаются неудачно. Выясняется это, к сожалению, слишком поздно.

— Если бы мы, товарищ подполковник, имели в свое распоряжении на выбор с десяток различных проектов, я тоже не стал бы, по всей вероятности, поддерживать именно этот. Но в настоящий момент другого выхода у нас нет…

— А потому надо сделать все, чтобы план удался! — заключил Филиппов, хотя мысленно все еще спорил сам с собой.

После напряженного, длившегося три ночи перехода «Фиалка» добралась до относительно безопасного места неподалеку от того самого замка Понятовских, откуда начал свой путь Тольнаи.

Филиппов разбил лагерь в дубраве, которая отделялась от шоссе грядой лесистых холмов, а от железнодорожного полотна — сосновой рощей. Преимущество для нового лагеря представляла восточная опушка леса, кочковатая и болотистая. Однако это хорошо укрытое пристанище имело один большой недостаток: поблизости негде было приземлиться самолету. А между тем отряд крайне нуждался в материалах, которые мог получить только воздушным путем.

«Фиалке» удавалось так или иначе раздобыть оружие, боеприпасы и продовольствие, но отнюдь не типографскую бумагу. А что за цена безопасности отряда, если он вынужден бездействовать!