— Вы сможете оставить ваше дело? — спросил Караев не без сарказма.

— Не оставить, — поправил Алексей. — Но не быть лидером. Войти в общую массу. Толкаться спокойно и заниматься благотворительностью. То бишь позволять кому-то обойти тебя и занять твое место.

— Интересно вы понимаете это слово, — произнес Вагит Тимурович. — И так же интересно понимаете фразу «отойти от дел».

— Просто вы не можете принять изменения в правилах игры. Вот и говорите то об интуиции, то о расширении кругозора. Сейчас приходится крутиться, чтобы хотя бы оставаться на прежнем месте.

— Как Алиса в стране чудес.

— Вы говорите, точно вы к этому не стремились, — Алексей намеренно употребил прошедшее время.

— Вы говорите точь-в-точь, как мой племянник Павел.

— Да, он-то, я не сомневаюсь, пробьется, он более человек нашего круга… вы понимаете, что я хотел сказать…

Караев вздохнул.

— Боюсь, Павел будет согласен с вами. Особенно в свете происходящих событий.

Вагит Тимурович имел в виду свое небезупречное состояние дел, Алексей же понял его по-своему и невольно вздрогнул.

— В человеке все должно быть прекрасно, — устало сказал Вагит Тимурович. — Вы это знаете. Но никогда, как мне кажется, не проверяли эту аксиому на себе. Я бы не хотел, чтобы и Павел был в стороне…

Он вспомнил о давних встречах Павла с Османовым — человеком, по сути, интересным и неординарным во всех отношениях, если не принимать во внимание того, чем он занимался. Вспомнил и подумал, что с ним его племяннику, должно быть, было много приятнее, несмотря на тягостную атмосферу, в которой проходили встречи, и встречаться и общаться.

Если он выберется отсюда… то есть когда он выберется…

Наверху что-то стукнуло, послышались шаги. Они, стихнув на какой-то миг, вновь обрели ясность и четкость. И начали приближаться к леднику. Спускаться по лестнице. Ближе.

Еще ближе.

Рядом.

Иван поднялся на ноги, оба не заметили этого его движения, обернулись, только когда он сделал первый шаг к трем ступенькам, ведущим к запертой двери. Алексей хотел что-то сказать, но замер на полуслове, поняв намерения своего телохранителя. И поднялся следом. Караев остался сидеть.

Иван сделал знак обоим молчать и не двигаться. Шаги на лестнице замерли, скрипнул засов.

Телохранитель стоял у двери, подле ступенек, прижавшись к ледяной стене. Холода он уже не чувствовал, не чувствовал ничего, полностью погрузившись в ожидание открытия двери. И дверь открылась.

Резко и до конца, ударившись в стену коридорчика. На пороге стоял один из «близнецов», сейчас уже, когда он был один, невозможно сказать, кто именно из четверых. Дуло его пистолета указывало на Караева.

В то же мгновение, как открылась дверь, он заметил отсутствие в поле зрения еще одного человека и поспешно отступил. Недостаточно поспешно.

Носок туфли телохранителя ударил его по локтю. Послышался вскрик и негромкий хлопок, «близнец» все же успел нажать на крючок, в потолке ледника образовалась воронка, посыпались мелкие хлопья потревоженной штукатурки. Срикошетив, пуля свистнула где-то слева от Алексея, вгрызлась в пол. Пистолет выпал из руки «близнеца», перелетел через плечо. В тот же миг Иван бросил свое тело в коридорчик, враз перемахнув три ступеньки и направляя кулак в лицо охранника. В последний момент тот успел увернуться, удар пришелся ближе к виску. Голова качнулась в сторону, левая рука автоматически выставила блок.

Иван ударил еще раз. Затем, со всего маху, еще.

«Близнец» медленно осел на пол.

Серафима поднялась и села на массажном столе. Откинула со лба выбившуюся из прически прядь волос. Посмотрела на Алису. Улыбнулась. Та автоматически улыбнулась в ответ, впрочем, искренне и с охотою, как человек, пришедший по первому зову на помощь и довольный тем, что его труд пошел во благо.

— Спасибо, — произнесла Серафима облегченно, — просто не представляю, что бы я без тебя делала.

— Вы сегодня были в ужасной форме, Сима, — поторопилась та с объяснениями. — Вас, должно быть, что-то гнетет, вы себя совсем запустили. Вам следовало бы приехать с самого утра, право же, это было бы намного лучше. Я смогла бы больше сделать и…

— То, что ты сделала, уже замечательно. Я чувствую себя совершенно другим человеком.

Алиса на мгновение смутилась, Серафима не без удовольствия заметила, как у массажистки порозовели щеки. Надо отдать должное, комплимент ее клиентки был ничуть не преувеличен. После получаса, проведенного на массажном столе, под воздействием крепких, уверенных рук Алисы, она в самом деле преобразилась. Усталость ушла, оставила ее, сейчас Серафима и думать забыла о ней. Конечно, она вернется, спустя какое-то время обязательно вернется, но уже ближе к вечеру, когда все дела будут сделаны, а она свободна, а скорее всего, только завтра. Если будет непогожий день.