Судя по всему, мне в этой очаровательной трагедии отводилась роль главного носильщика рояля для оркестра. Во всяком случае, до поры до времени.

– Я понимаю, мессир, – продолжал искренним, дрожащим от волнения голосом Рейли, – что весьма странно и, быть может, нелепо, просить вас, француза, помочь мне, англичанину, спасти Лондон, спасти Британию. Но у меня нет иного выбора.

Рука лорда-протектора опустилась на карту Англии, расстеленную поверх разбросанных по столешнице исчерканных бумаг. Опустилась, точно закрывая центр королевства от нависшей угрозы.

– Иного выхода у меня нет. Конечно, бандитские шайки – не та сила, которая способна переломить хребет британским леопардам, но подумайте, сколько крови прольется, покуда власть юного короля или же иного правителя, которого изберет народ, окрепнет, чтобы расправиться с этой гнойной язвой бесчинства и разбоя.

Разошедшийся не на шутку узурпатор продолжал гневно клеймить притаившихся врагов революции, когда на канале связи, внося струю оптимизма в поток грозных обличений, появился наконец проснувшийся Лис.

– `О, Капитан! У вас тут междусобойчик? А почему без пива? `

– `Сережа, какое пиво?! ` – возмутился я. – `Во-первых, я его не люблю, а во-вторых, Рейли, как видишь, репетирует проникновенную речь для сегодняшнего выступления в палате лордов `.

– `А, в этом смысле! ` – протянул Лис. – `И чем стращает? `

– `Потоками крови и реками слез `.

– `Ну, это понятно. Всех убью, один останусь! `

– `Нет, совсем даже наоборот. Стенания замученного бандитами отечества не дают уснуть `.

– `Во как! И че ему надо? `

– `Вероятно, чтобы я возглавил карательную операцию `.

– `Не слабая затея! И шо ты? `

– `Понятное дело, соглашусь! Как уж там с разбойниками будет – посмотрим. Но иметь под рукой хотя бы небольшое войско куда лучше, чем любоваться Лондоном через зарешеченное окно и по ночам беседовать с призраками `.

– `Оба-на! Что, и тебя сегодня глючило? А я думал, это только меня после ерша перемкнуло! Прикидываешь: сплю, никого не трогаю. Слышу – кто-то над ухом шасть-шасть. Глаз приоткрыл – сидит на койке голый мужик – рваный, шо из-под газонокосилки! Ну, подумал, шо он того… Ну, сам понимаешь! Навернул подушкой. Так прикидываешь… От нее только перья полетели – точно граната рванула. Но крендель этот, не будь дурак, в стену уперся и растаял, шо то эскимо! Даже палочки не оставил! `

– `Ты не уточнил, кто это был? ` – поспешил спросить я, удивленный засильем призраков в стенах Тауэра.

– `Ага! Глупый его нюхал. Щас все брошу – стану у голых рваных мужиков визитные карточки спрашивать. Да он вообще токо стонал и шо-то на итальянском про Филадельфию спрашивал. Ты, часом, не знаешь, шо у них там в Филадельфии за непруха такая, шо ихний жмур аж сюда приперся?! `

– `Лис, постарайся вспомнить – призрак называл имя Филаделъф? `

– ` Ну а я шо говорю? `

– `Не важно. А что именно он рассказывал? `

– `Капитан, постыдись! Если бы ты вчера выпил столько, сколько я, я бы тебе таких глупых вопросов не задавал! А в чем, собственно, проблема? `

– `Затрудняюсь тебе ответить `, – нехотя сознался я. – `Но, согласись, если два призрака, находящиеся в весьма плачевном состоянии, в один голос поминают некого Филадельфа, то это что-то да значит! `

– `Может это палач, который их закатував? ` – немедля выдвинул смелую версию д'Орбиньяк. – `Вот они его и клянут со страшной нечеловеческой силой! `

– `Нет, вряд ли `, – усомнился я. – `Во-первых, уж не знаю, кто там был сегодня у тебя, а меня осчастливила своим визитом несравненная при жизни леди Анна Болейн `.

– `Не, ну это какая-то дискриминация! ` – не замедлил возмутиться Лис. – `Почему даже здесь тебе достаются прекрасные бабы, а мне – драные мужики! Будешь с ней общаться в следующий раз, скажи, пусть для меня подружку прихватит! `